Страница 59 из 65
Глава 19. Забудь об этом
Полония встретила нас густым туманом, чистыми мощёнными улицами и боем часов на ратуше. Во владениях фон Драгоса будто застыло время — ничего не изменилось за два года. Те же сонные пузатые торговцы, подметающие дорогу у своих лавочек, те же сверкающие камни мостовой, тот же сиреневый сумрак поверх треугольный крыш. Поскрипывали серебристые флюгеры, недовольно бурчали случайные прохожие. Лошади неспешно тянули карету к старому тёмно-коричневому замку с широкими башнями и бордовыми верхушками. Закрыв глаза, я представляла каменные зубцы на смотровых галереях и оскаленные фигурки монстров-гаргулий. Вокруг замка змеился ров с речной водой, отчего по утрам всегда было туманно и влажно.
Единственный подъёмный мост через реку был опущен. По бокам стояли хмурые стражи в сверкающих нагрудниках.
При виде Яники в моём сарафане глаза у воинов поползли на лоб:
— Г-графиня?.. — осведомились они, вытягиваясь в струнку. За моей спиной изумлённо закашлялся Вед, явно не ожидавший такого титула от девицы с костра. Руд лишь приподнял бровь — ну скажите, о чём этот медведь не догадался?..
— Фон Драгос у себя? — резко спросила Яни, разом превращаясь в графиню. Стражники дружно кивнули.
У меня невольно задрожали коленки. Сможет ли Руд принять другую сторону моей жизни?..
Во дворе Янику окружили слуги: экономка, управляющий и прочая челядь. Место хозяйки замка она занимала уже давно. Навстречу нам выскочил и Матеуш — главный наследник фон Драгоса. У него, как и прежде, были непослушные светлые кудри, огоньки в глазах и острые, но ещё короткие клыки. Молодому графу, кажется, недавно исполнилось тринадцать.
— Яника! — закричал он.. и расплылся в улыбке, завидев меня: — Лапка! Ты вернулась! Ура! Дедушка будет рад!
В отличие от Яни, Матеуш говорил с сильным полонским акцентом, но я всё равно была тронута. В прошлый мой приезд Матеуш обещал выучить имперский. Мы даже занимались те полгода, что я жила в замке.
— Дедушка.. - эхом повторил за Матеушем Руд. Судя по его голосу, у оборотня включился "медведь-подозревака", как называла это Таша.
Фон Драгос появился на парадном крыльце следом за Матеушем. Крупный черноволосый мужчина заметно возвышался над остальными людьми. К своему столетию сильнейший вампир выглядел на полвека моложе, хотя морщинки уже затронули его лицо. Зато по фигуре он не уступал Руду — вампиры не толстели и не горбились с годами. Сверкнув фиолетовыми глазами, он совсем как Матеуш разулыбался:
— О, какая у нас гостья! Уже не ждал, не гадал! Вислав! Готовь приём в честь моего нетопырёнка! Яника! Помоги ему! Смотрю, жениха нового привезла, Лапушка? — сощурился фон Драгос. Я не удержалась от смешка. Да уж, это становится традицией — привозить женихов в полонский замок.
— Привезла, дедушка, — я подошла к вампиру и упала в заботливые объятия. За свою семью, и особенно за внучек, фон Драгос стоял горой. — Но он хороший, правда. Не такой, как Бержен.
— Чего?! Дедушка?!! — возмущённо-истеричные крики за моей спиной оповестили — Ведагор с Рудом прекрасно знали полонский..
* * *
В малой гостевой зале ровно горел камин, приглашающий к уютному сухому теплу. За окном бушевал дождь, свистели в углах сквозняки, и мы остро нуждались в горячем чае и шерстяных накидках. Впрочем, спасали и объятия. Согревающие, успокаивающие, понимающие. Немного рычащие, конечно, но всё равно крепкие.
Я шмыгнула носом. Ты не заслужила таких объятий, Лапка.
— Ну рассказывай, как ты оказалась внучкой фон Драгоса! — потребовал Вед, устраиваясь рядом с Яникой. Двоюродная сестрица снисходительно глянула на него и отсела подальше. Циничной и расчётливой её сделали охотники за приданым вроде Бержена. В Полонии считалось, что вампирши не умеют любить — ну попробуй, влюбись, когда во всех легендах требуется соблазнить вампиршу, чтобы получить её силу. Увы, лет десять назад Яника тоже обожглась. До ритуального алтаря, правда, не дошло, но слёз она пролила немало. С тех пор мужчины для Яни — весёлая забава от скуки.
Вампирши же не умеют любить.
— Мой отец — младший сын фон Драгоса, — спохватившись, ответила я Веду, — и как самому младшему, кроме учителей, доспехов и коня ему ничего не светило. В пику отцу и братьям он поехал воевать с империей. Ждал славы и почестей, а получил ранение, и долго прятался по лесам от имперских воинов. Каким-то ветром его занесло в Ладань, к дому молоденькой вдовы-свахи. Ну, сваха его вылечила, сделала сначала холопом, а потом и в мужья взяла. В Полонию отец больше не вернулся, да и наступающая Смута привлекла бы к нему внимание. Но письма с летучьими мышами исправно приходили к нам. Из-за охоты на вампиров, которую устроили в Полонии и в соседних странах, батюшка — единственный из пяти сыновей — остался жив. Кроме него удалось спасти двоих внуков — дочку старшего Янику и Матеуша. Больше из семьи фон Драгоса никто не выжил. Гонения закончились с войной, да и вампиры дали отпор, но.. это привело к большим жертвами. Как война светочей и язычников, например.
Я же рано выучила полонский и с удовольствием писала дедушке. То, что дедушка — вампир и полонский граф, стало для меня неслабым таким приветом! Но о поездке в Полонию не могло быть и речи. Пока не появился Бержен.
— Бержен, сын богатых землевладельцев, хотел войти в старую шляхту Полонии. Яника не подходила ему — она старше, и её труднее обмануть. Но кто-то рассказал Бержену о второй внучке фон Драгоса. Рискнув, он отправился в империю.
— И ты влюбилась в него? — с хрипотцой произнёс Руд. Я горько расхохоталась:
— Ещё чего! Я же дочка свахи, и мне положен порядочный муж, а не заезжий полонец! Отец служил при бывшем воеводе, матушка — известная сваха, и я слыла первой невестой Ладани! Мне колечки яхонтовые без всякого Бержена предлагали! Но.. зельем страсти никто не поил. Я сходила с ума от плотских желаний, как от дурмана. Ясмина говорила, что количество зелья сделало из меня зависимую, только Бержену было плевать. Ему надо было получить "другую фон Драгос". Воспитание не позволило мне взбунтовать, тем более, Бержен звал меня замуж. Но в Полонии. И я поехала, лишь бы о моём позоре не узнали в Ладани.