Страница 11 из 65
Глава 5. Дорога дальняя
Руд
Мик подкрался как сердечная хворь — резко и незаметно. Почуяв угрозу, я ударил шестом с разворота, но увы, не попал. Побратим ловко отпрыгнул в сторону и оскалился.
Р-р-р, раздражает!..
— А неплохо ты развлёкся, — потянул Мик, оглядывая "поле брани". Столбы-рыцари для ударов были растерзаны когтями и переломаны. Зверь рвался наружу — и я ненадолго дал ему волю. От собственной ярости захватывало дух. Это чувство пьянило, как запахи леса после долгой зимы, как хмельной мёд, как мелодия дудочки в звёздную ночь. Свобода..
Только свободы мне сейчас не хотелось. Да и время было не лучшее для побега. Хотя Мик бы меня понял. Сам по осени сбежал в Ладань — по официальной версии, за невестой.
Угу-угу.
— Ты чего явился, царь? — фыркнул я, опуская голову в бочку с талой водой. Ох, вашу ж.. сваху! Вернее, мою сваху и желательно лично мне, ять!..
Льдинки закололи шею, пробираясь под залитую потом рубаху. Зато разум вернулся мгновенно! Где-то за спиной хохотнул Мик, наблюдая за "оздоровительными процедурами". Царица предлагала ещё и холодной водой обливаться, но была послана.. к мужу и больше не приставала.
Ой, не стоит вспоминать бесовку всуе! Я машинально перекрестился. Иногда кажется, что от язычника у меня остался только медведь, и жизни до Микаила не существовало вовсе.
— Ты крестишься?.. — с весёлым изумлением уточнил Мик. Я лишь закатил глаза к потемневшему небу — быть дождю сегодня, не иначе.
— Да жена твоя достала, уже в голове зудит! Слушай, Мик, а нельзя было выбрать кого-нибудь попроще?!
— Ты сам хотел на ней жениться! — с усмешкой напомнил побратим. Я вздрогнул и перекрестился второй раз. Не знаю, какой из двух моих богов отвёл, но большая им благодарность!..
— Чего ты устроил, воин мой верный?! — фирменно, по-царски, свёл брови Микаил. — Сотник Сверский от страха великого ко мне примчался, в ноги бросился, просил упокои.. успокоить зверя лютого, дикого, что изволит казённых (между прочим!) "рыцарей" разрушать!..
И ведь на одном дыхании выдал, не сбился ни разу!
— Этот валенок Сверский изволил медведю под горячую лапу шутить!.. Про мой "синеглазый и дюже хорошенький" гон. Пусть скажет спасибо, что ласточкой в царский терем не залетел!
Мик присвистнул, оценивая уровень моего терпения. Странно, что я вообще сдержался — за синеглазую стрельцам попадало по всей строгости. Но интересна человеческая природа — никто и не думал затыкаться!
— Ну, гон у тебя действительно бурный, — хмыкнул Мик, и я красноречиво покосился на шест. Мол, не желает ли царь-батюшка охватить люлей знатных, для поддержания, так сказать, боевого духа?.. — Смотри, волос уже русый! Того и гляди, озвереешь, украдёшь царицыну подружку — и Таша мне череп ложечкой вскроет!
— Так тебе и надо, — буркнул я, впрочем, Мик был прав. Зверь не понимал, почему мы не можем украсть милую самочку, затащить в лес и наплодить пару-тройку синеглазых медвежат. Если честно, я тоже не понимал. Но мне, в отличие от медведя, приходилось быть разумным и сдержанным.
Как медведю в весенний гон.
Словом, когда волосы начали светлеть, я уже ничему не удивлялся.
— Что там с моим отъездом? — обрубив больную тему, спросил я. — Как отреагировал полонец?
Мик тоже посмотрел на небо — мол, какой чудесный день, зачем его портить?.. Но, как по заказу, по земле застучало. Ветер поднял пыль, где-то завизжали девки, попавшие под ледяные струи. Упоительно запахло землёй и свежими ростками.
— На всякий случай предупреждаю, — задумчиво выдал Микаил, не двигаясь с места, — полонца убивать нельзя. Пока вообще никого убивать нельзя.
— Я что, дикарь какой-то?! — сложил руки на груди. Чего Мик тянет, а?! В талийцкой слободе он пристрастился к театрам — и эти "драматические паузы" выводили меня похлеще придурков-стрельцов.
— Этот полонец слышал про некую сваху, которая пытается женить медведя. Как заморский гость и посол, он бы поучаствовал в имперских смотринах, поездил по глубинке, поглядел на невест.. Ведь царский воин сможет обеспечить ему надёжную охрану. Мне пока не удаётся его раскусить, Руд. То ли княжич ведёт тонкую игру, то ли в империю он приехал с другой, пока неизвестной целью.
— Ты его послал, надеюсь?.. — я был само воплощение добродетели. — Если ты его не послал, Мик, у нас начнётся война.
— Я-то послал, но похоже, не убедил. У Бержена есть разрешительная грамота от царя — и при желании, он волен отправиться за вами. Так что сваливай из столицы побыстрее. Искать полонца по закоулками империи мне не хочется, а оставлять его с тобой — опасно. Однако тебе придётся взять ещё одного молодца. С вами возжелал поехать Ведагор Темновский.
Они охренели там, что ли?!
— А знаешь, Мик.. - нехорошо вымолвил я. — Может, мне пойдёт и держава, и корона, и отсутствие брата-предателя, а?!
Царь даже бровью повёл:
— Да пожалуйста, только с царицей сам объясняться будешь. Недавно видел, как она что-то шептала Никандру, а тот одобрительно кивал. Ты, конечно, можешь стать регентом при моём сыне, но если церковь поддержит Ташу, то дворец превратится в "образцовое, приличное и культурное" место! Слава Богу, я не увижу этого, а тебе придётся нести ту царскую ношу..
— Ладно-ладно, давай без угроз! Пошутил я, пошутил! Чего там Темновскому надо?!
— Подозреваю то, что и полонскому княжичу. Твою сваху.
Лапка
— Вставай, сваха! Ну давай-давай, пора уже в дорогу. Лапка! Скоро солнце взойдёт, а ты ещё с перины не слезла!
— Вот вместе с солнышком и приходи, — пробурчала я, натягивая одеяло повыше. Совсем дворовые девки обнаглели — до птичьего щебета меня будят!
— Имей в виду, сваха! — грубым басовитым голосом рявкнула девка. — Я сейчас через плечо тебя перекину — и поедешь в одеяле, ясно?!
Высунув руку, я показала девице средней палец. Чего пристала, спрашивается?! Сказала же, что не встану! Точка!
С минуту в опочивальне было тихо — только девка пыхтела аки старая печь. Я вновь задремала.. когда меня резко схватили и дёрнули вверх, как пушинку!
Это что за богатырка такая?!
— Слушай, мне некогда с тобой ругаться! — раздражённо выдал Руд, удерживая меня под задницу. Несколько секунд я смотрела в его отливающие жёлтым глаза в полумраке.. и завизжала!!!
Бьют, грабят, насилуют!!! А может, по душу мою грешную явился, оборотень блоха-а-астый!
Приглушённо матерясь, Руд ухитрился запечатать мне рот до пламенной тирады. Я закрутилась, забилась, но куда мне против медведя!..