Страница 55 из 121
Глава 17
Плохие новости редко приходят по одной.
Обычно они предпочитают являться в составе аккуратно организованной процессии: сначала одна, чтобы человек не расслаблялся, потом вторая — чтобы не возникло ложной надежды, а затем третья, уже в приличном костюме, с документами и вежливой улыбкой. Если судьба хочет по-настоящему испортить тебе неделю, она не обрушивает потолок. Она присылает представителя компании.
О новом управляющем соседнего подземелья я услышал ещё до того, как увидел его.
Сначала разговоры пошли среди местных поставщиков. Потом среди завсегдатаев трактира. Потом об этом сообщил Торм с тем особым выражением лица, которое у него появлялось, когда он нёс сведения, наполовину состоявшие из слухов, но достаточно неприятные, чтобы казаться правдой.
— У соседей теперь не просто хозяин, — сказал он. — У них компания.
Я отложил кружку.
— Это хуже.
— Намного.
Соседнее подземелье и раньше существовало как неприятный факт, с которым приходилось считаться. Не настолько близко, чтобы ежедневно пересекаться, но достаточно близко, чтобы конкурировать за посетителей, поставки, рабочих и всякий прочий человеческий поток, питающий подобные места. Прежний владелец был жаден, шумен и, к счастью, довольно глуп, так что угрозу представлял в основном ценами и плохим вкусом.
Компания звучала куда опаснее.
Компании не кричат. Не хвастаются. Не ломают рынок в открытую на эмоциях. Они считают.
А человек, который умеет считать и хочет твой объект, обычно опаснее любого дракона.
Через два дня он явился сам.
Седрик Вальд.
Имя было из тех, что хорошо смотрятся на печати, заголовках и судебных уведомлениях. Сам он выглядел именно так, как и должен выглядеть представитель большой организации, желающей казаться одновременно солидной, полезной и вежливо неизбежной. Высокий, сухощавый, в безупречно сидящем тёмном камзоле, слишком дорогом для местных дорог и слишком практичном для чисто столичной моды. Волосы убраны аккуратно, перчатки мягкой кожи, на пальце — перстень с гербом компании: кирка, башня и венок из чего-то, что должно было символизировать надёжность, а на деле напоминало о том, как красиво можно оформить эксплуатацию.
Он прибыл не один, разумеется. С ним были двое помощников, человек с папкой, человек с лицом телохранителя и повадкой человека, которого очень просят не выглядеть телохранителем, а также возница с таким невозмутимым видом, будто возил подобные предложения по десять раз в неделю.
Фиска, увидев карету с гербом, уже заранее перешёл в то состояние, которое я называл его боевой бухгалтерией. Он переставал моргать лишний раз, выпрямлялся так, словно позвоночник у него был составлен из учётных книг, и начинал смотреть на посетителя как на потенциальную ошибку в договоре.
— Господин Герхард, полагаю? — спросил Седрик, входя в главный зал так, будто уже проводил оценку помещения на предмет будущего перепрофилирования.
— Пока да.
Он улыбнулся. Очень умеренно. Так улыбаются люди, привыкшие оставлять после себя впечатление цивилизованности даже там, где предлагают кому-то собственноручно подписать себе неприятности.
— Седрик Вальд. Компания «Королевская Добыча и Безопасность». Я недавно принял управление объектом по соседству.
— Примите мои соболезнования.
— Напротив. Я вижу в регионе значительный потенциал.
— Уверен, это фраза из брошюры.
— Из отчёта, — поправил он.
— Ещё хуже.
Он снова улыбнулся, как будто я сказал что-то, подтверждающее его ожидания насчёт местного своеобразия.
Мы сели в приёмной комнате. Фиска остался рядом, под видом человека, случайно оказавшегося в помещении с бумагами, столом и чужим предложением. На деле это был приблизительно тот же уровень случайности, что и у топора рядом с дровами.
Седрик положил на стол кожаную папку.
— Буду говорить прямо, — сказал он. — Ваш объект интересен компании.
— Сочувствую компании.
— Как самостоятельное предприятие — умеренно. Как часть более крупной сети — весьма.
— Это должно меня польстить?
— Это должно вас заинтересовать.
Он открыл папку, вынул несколько листов и разложил их с хорошо отработанным спокойствием. Там были цифры, предварительные оценки, расчёты доходности, прогнозы потока посетителей, стоимость разработки нижних уровней, возможная интеграция маршрутов, совместные закупки, охранное покрытие, лицензии и прочее, чем крупные структуры обкладывают простую идею «отдай нам своё» до полной респектабельности.
— Компания готова купить объект, — сказал он. — На выгодных условиях.
— Для кого?
— Для всех вовлечённых сторон.
— Это всегда опасная формулировка.
Он предпочёл не заметить.
Сумма в первом листе действительно выглядела впечатляюще.
Настолько, что на мгновение даже я понял, на какой расчёт это было сделано. Деньги там стояли такие, что любой человек, недавно выкарабкавшийся из долговой ямы в долговую канаву, должен был испытать естественное головокружение. Хватило бы закрыть старые обязательства, привести в порядок верхний уровень, закупить оборудование, оплатить рабочих, возможно, даже несколько месяцев не жить в режиме постоянного выбора между необходимым и срочным.
То есть предложение было составлено профессионально.
Потому что только очень тщательно подготовленная ловушка сначала даёт тебе почувствовать облегчение.
— Щедро, — сказал я.
— Разумно, — ответил Седрик. — Мы не склонны к недружественным поглощениям там, где возможна цивилизованная сделка.
— Приятно знать, что вы предпочитаете сначала улыбнуться.
— Господин Герхард, вы человек дела. Я это ценю. Вы взяли сложный объект, наладили базовую доходность, выстроили маршрутную модель, улучшили безопасность, стабилизировали обслуживание. Это заслуживает уважения.
— Сейчас последует «но».
— Сейчас последует предложение. Вы продаёте объект компании. Получаете компенсацию, позицию управляющего переходного периода или, если пожелаете, консультативную роль с премией за успешную передачу. Ваш персонал может быть частично сохранён. Инфраструктура модернизируется. Риски берём на себя мы.
— Как великодушно.
— Как эффективно.
Я посмотрел на Фиску.
Он уже читал.
И чем дальше он читал, тем более скорбным становилось пространство вокруг его рта. Для постороннего это ничего не значило. Для меня — значило, что в документах завелась дрянь.