Страница 5 из 121
Глава 2
Армия распалась за три дня.
Не исчезла — именно распалась. Люди продолжали идти, офицеры продолжали отдавать приказы, знамёна всё ещё несли впереди, но прежнего войска уже не существовало.
Часть солдат ушла на запад, к крепости Брайн. Другие разбрелись по деревням. Кто-то присоединился к местным отрядам, кто-то снял форму и стал обычным крестьянином. Некоторые просто исчезли.
Обоз шёл на север.
Я не помнил, кто назначил меня старшим. Наверное, никто. В какой-то момент люди начали спрашивать у меня, куда двигаться, кому выдавать еду и сколько часов можно спать. Я отвечал, потому что больше было некому.
На четвёртый день мы добрались до пограничного города Вальдек.
Там нас встретил гарнизонный комендант, который долго смотрел на наши потрёпанные знамёна, а потом спросил:
— Где остальные? Где армия?
— Осталась южнее.
— Насколько южнее?
— Примерно на сто миль.
— А противник?
— Примерно на девяносто.
Комендант не нашёлся, что ответить. Нам выделили старые казармы. Раненых отправили в лазарет, лошадей — в конюшни, а меня вызвали в штаб. Там уже сидели трое чиновников. Один из них держал моё личное дело. Другой листал ведомость. Третий смотрел в окно и делал вид, что происходящее его не касается.
— Господин Вольф, — сказал первый. — Вы квартирмейстер второго разряда?
— Был им.
— Временно исполняли обязанности старшего квартирмейстера?
— Было дело.
Чиновник поднял глаза.
— Прошу отвечать серьёзно.
— Я серьёзен, как никогда.
Второй чиновник перевернул страницу.
— В рапорте полковника Хайлера указано, что вы самовольно оставили Высокую Могилу, бросили часть имущества и нарушили порядок снабжения.
— В рапорте полковника Хайлера также указано, что он лично руководил обороной холма?
— Это не имеет отношения к делу.
— Имеет, если мы обсуждаем достоверность документа.
Первый чиновник вздохнул.
— Господин Вольф, сейчас не время выяснять, кто виноват.
— Это хорошее время, - настаивал я. - Пока виноватый не успел написать второй рапорт.
Третий чиновник у окна тихо хмыкнул.
Первый бросил на него раздражённый взгляд.
— В любом случае армия понесла тяжёлые потери. Ваша служба будет проверена. До завершения проверки вы отстраняетесь от должности. Жалованье за последние два месяца будет выплачено после уточнения финансовых ведомостей.
— Конечно... Разумеется...
— Возражения есть?
— Только одно. Обычно человека отстраняют за ошибки. Я хотел бы знать, какие именно совершил я.
Чиновник посмотрел на бумаги.
— Вы не обеспечили своевременную доставку запасов.
— Запасы были на месте.
— Но не там, где требовались.
— Это и называется доставкой. Её сорвал полковник Хайлер, направив обоз по южной дороге!
— Полковник утверждает, что следовал вашему совету.
— Тогда он врёт.
Чиновник закрыл дело.
— Свободны, господин Вольф.
Я встал. У двери он добавил:
— И постарайтесь не покидать город.
— Почему?
— В случае необходимости вас могут вызвать для дачи показаний. Иначе это будет расценено, как бегство.
Чиновник впервые улыбнулся.
Я вышел. На улице шёл снег.
Вальдек был неприятным городом. Слишком узким, чтобы развернуть телегу, и слишком богатым, чтобы признать себя бедным. Здесь продавали горячее вино, оружие, шерстяные плащи и слухи. Последние стоили дешевле всего и пользовались наибольшим спросом.
К вечеру уже говорили, что наша армия разбита из-за предательства. К утру появились подробности: будто я продал врагу карту, отравил колодцы и лично поджёг обоз.
О том, что я спас часть обозников и вывел из окружения лекарские телеги, никто не упоминал. Хорошие новости плохо продаются.
Через неделю меня вызвали снова.
Проверка завершилась.
Меня признали виновным в:
нерациональном использовании транспорта;несвоевременном уведомлении командования;самовольной корректировке маршрута;утрате имущества;создании паники среди личного состава.
Последний пункт особенно понравился.
Я действительно создавал панику. В основном у тех, кто отвечал за снабжение.
В качестве наказания меня лишили должности, двух месяцев жалованья и права занимать государственные должности в течение пяти лет.
Пять лет — немалый срок. Но после первой кружки дешёвого пива я решил, что это, возможно, лучшая новость за последние месяцы. Я покинул армию с одним мешком вещей, коротким мечом и семью серебряными монетами.
Через две недели у меня осталось шесть.
Ещё через месяц — четыре.
На третьем месяце я уже считал медные монеты, прежде чем позволить себе суп.
Война закончилась официально, но мир оказался не таким уж мирным. На дорогах появились бывшие солдаты, которые не хотели становиться крестьянами. В городах выросли цены. Купцы нанимали охрану, трактиры — вышибал, а дворяне — людей, готовых не задавать лишних вопросов.
Я задавал.
Поэтому долго без работы не задерживался. Вначале я нанялся управляющим на склад к купцу Эберту. Через девять дней уволился, когда обнаружил, что его кладовщик продавал половину муки на сторону.
— Вы не понимаете, — сказал Эберт. — Человек работает у меня двадцать лет!
— Значит, двадцать лет ворует, - устало проговорил я.
— Он ворует понемногу!
— А разве это хорошо? Нет, хорошо, что вы не жадный человек. Но воровство - это плохо.
— Вы разрушили мой бизнес!
— Я спас вас от грабителя.
— Вы уволены!
— Да я сам уже ухожу. Не утруждайтесь.
Потом я устроился в мастерскую, где делали повозки. Работа была тяжёлая, но честная. Через три недели хозяин попросил меня исправить накладные.
— Просто поставьте, что древесины пришло больше, чем есть, — сказал он.
— Зачем?
— Чтобы не платить налог.
Я поднял на него удивлённый взгляд:
— Это мошенничество.
— Это торговля, - натянуто улыбнулся он.
— В армии мы называли это воровством.
— Поэтому армия и проиграла.
Я ушёл в тот же день.
К четвёртому месяцу мои семь серебряных монет превратились в две. Одна ушла на сапоги, вторая — на комнату под самой крышей, где зимой ветер гулял свободнее жильцов. Я начал искать работу, где не требовалось лгать, воровать, таскать тяжести или общаться с людьми.
Таких работ не существовало.