Страница 75 из 103
— Я — Феникс Марроу, — произносит мужчина. Я отпускаю его, и он торопливо поднимается на ноги. Похоже на то, когда я надеваю маску Сейнт Шейда — настолько легко Феникс переключается. Он делает шаг к полицейскому, протягивает руку: — Это моя клиника.
— Я вас знаю, — говорит второй офицер, и мне противно, что в его голосе проскальзывает нотка восхищения. — Вы тот самый, кого я постоянно вижу в сети.
Феникс одаривает его ослепительной, почти преступно яркой улыбкой и пожимает руку.
— Да, это я. Чем могу помочь вам?
Более высокий из двоих полицейских не выглядит столь очарованным.
— Ваша система безопасности сработала. Когда не получили ответа, нас направили сюда. Похоже, тут какие-то проблемы, — он переводит взгляд на меня и Уиллоу, мы всё ещё стоим тут, будто и не собирались только что прикончить этого мерзавца.
— Нет, — отвечает Феникс. — Никаких проблем. Просто недоразумение. Моя племянница и её парень как раз собирались уходить.
— Хотите, мы их проводим, мистер Марроу? — спрашивает невысокий, явно податливый полицейский.
— Будьте добры, — говорит Феникс с намёком на удовлетворённую улыбку. — Мне нужно всё закрыть. Ночь выдалась неожиданной.
Ещё какой неожиданной, чёрт возьми.
— Спокойной ночи, мистер Марроу, — бросает полицейский и жестом подзывает нас с Уиллоу.
Сердце у меня колотится со скоростью тысяча миль в минуту, когда я беру Уиллоу за руку и делаю шаг вперёд.
Я буквально за тридцать секунд до этого был готов сломать Фениксу шею. До восемнадцати лет моя криминальная история занимала две полные страницы. А Уиллоу.. Уиллоу — полноценный серийный убийца, на счету которого, я даже не знаю, сколько смертей.
И вот мы выходим из дверей в сопровождении пары полицейских.
Прежде чем нас выводят наружу, я бросаю один взгляд через плечо. Феникс наблюдает за нашим уходом, и в его взгляде нет просто самодовольства. Самодовольство — слишком слабое слово. Это какое-то холодное, терпеливое обещание. Словно человек, который смотрит на шахматную доску и знает, что потеря пешки лишь подготовит почву для последующего мата.
Мы выходим в ночь, в ослепительный свет мигающих синих и красных огней. Беллы уже давно нет. И хорошо. Может, она была наивна, но она не заслуживала попасть в лапы закона.
— Вам, пожалуй, стоит убраться отсюда, пока мистер Марроу не передумал и не заявил на вас, — говорит высокий полицейский. Он смотрит на нас так, будто точно знает: это было больше, чем недоразумение. Взгляд у него такой, будто ему очень хочется надеть на нас наручники и отвезти в участок.
Прекрасная была бы ночка.
— Да, сэр, — отвечаю я, не нарываясь, не испытывая судьбу. Слегка усиливаю хватку на руке Уиллоу, когда мы поворачиваемся и идём к машине туда, где я её припарковал. Уиллоу дышит так тяжело, что я отчётливо слышу каждый вдох. У меня дрожат руки.
Мы даже не успеваем дойти до машины, как мигалки гаснут, и мы слышим, как патрульная машина трогается с места и уезжает в противоположном направлении.
Молча залезаем в машину. Двигатель заводится ровно, будто бьётся сердце.
— Чёрт возьми.. — выдыхаю я. Всё тело дрожит, меня разрывают противоречивые эмоции, бушующие в организме. Адреналин. Облегчение. Ярость. Страх за Уиллоу. Всё обрушивается на меня, словно товарный поезд.
— Как, сука, ему всё время удаётся ускользать у меня из-под носа? — рычит Уиллоу. Я поворачиваюсь к ней. Она — воплощение холодной, собранной, смертоносной ярости. — Каждый раз. Каждый ебучий раз.
— Ты в порядке? — наконец выдавливаю я. Инстинктивно протягиваю руку, провожу пальцами по её скуле, затем к затылку.
— Я в норме, — резко отвечает она. — А ты?
— В норме, — эхом повторяю я.
Она слегка улыбается.
— Ты такой сексуальный, когда сходишь с ума.
Из моей груди вырывается смех. Я не был готов к такой реплике.
— Ты совсем с катушек слетела, знаешь об этом, Кошечка? Я только что чуть не убил человека. Нас должны были арестовать. И ты возбуждена?
Она снова слегка улыбается и пожимает плечами.
Я смеюсь и одновременно ругаюсь, качая головой.
— Чокнутая, — говорю я, притягиваю её к себе и целую так, будто это последнее, что я сделаю в жизни.
Наконец, я слизываю вкус её губ с собственных и проверяю зеркало заднего вида, прежде чем включить передачу. Моя рука по-прежнему крепко держит руку Уиллоу.
Пока я веду машину, Уиллоу бормочет что-то себе под нос, строит планы, как в следующий раз доберётся до Феникса, как будет наслаждаться моментом, когда задушит его. Но мой разум застыл на одном: я снова и снова слышу звук удара головы Уиллоу о стену. Вижу взгляд Феникса, когда он на неё набросился. Вспоминаю ту разрушительную ярость, которая вспыхнула во мне в одно мгновение.
Дни Феникса сочтены. И теперь я уже не уверен, что смогу позволить Уиллоу самой расправиться с ним.
После того, как я увидел, что он тронул Уиллоу, мне самому очень хочется это сделать.
Раньше я причинял людям боль. Выполнял приказы своей семьи. Воровал, вламывался в дома, подбрасывал улики, прикрывал спину босса мафии. Но я никогда раньше никого не убивал.
Но сегодня я бы это сделал и после этого спал бы как младенец.
Когда мы наконец заходим в пентхаус, должно бы наступить облегчение. Ощущение передышки. Мы в безопасности. Мы дома. Но адреналин всё ещё горит в крови.
Уиллоу проходит через комнату к кухне, будто это просто очередной вечер понедельника. Достаёт из кармана телефон и зажимает кнопку, чтобы включить его.
Она едва успевает убрать его обратно в задний карман, как тот взрывается шквалом сигналов, вибраций и писков — словно игровой автомат, попавший в ураган.
— Что за хрень? — выдыхает она, снова достаёт телефон и смотрит на экран. С каждой секундой сигналы и вибрации становятся всё чаще.
Она что-то нажимает. Я слышу музыку, это какой-то звук, который уже неделю крутится в трендах.
Но меня парализует вид лица Уиллоу — оно становится мертвенно-бледным.
— Лаки.. — произносит она голосом, в котором одновременно звучат ужас и какой-то потусторонний страх.
Я преодолеваю расстояние за какие-то полторы секунды. Заглядываю в экран её телефона через плечо, и ощущение такое, будто земля уходит из-под ног.
Это мы.