Страница 67 из 103
— Вот так, — говорит Лаки, и в его голосе столько восторга, столько искренней радости, что я невольно хихикаю. Я никогда не хихикала. Но рядом с Лаки.. все правила отменяются.
Откидываюсь назад, вытягиваю ноги, раскачиваюсь сильнее. Высоко над нами полотна даже не издают ни звука, когда натягиваются на креплениях, свисающих с потолка. Я сильнее работаю ногами, набирая скорость. Почувствовав прилив смелости, осторожно отклоняюсь назад, держась за полотна и удерживая ноги в петле. Волосы развеваются вокруг меня, образуя веер, пока я раскачиваюсь.
Набравшись ещё больше смелости, я отпускаю полотна руками и вытягиваю их в стороны, продолжая раскачиваться, теперь я держусь только ногами.
— Чёрт возьми.. — выдыхает Лаки. — Этот образ навсегда останется в моей памяти. Ни за что его не забуду.
— Так это тебя заводит, да? — поддразниваю я, вытягивая тело и добавляя в движения чуть больше артистизма.
Лаки лишь глухо рычит в ответ. Он хватается за короткий конец, свисающий с полотен. Я снова вцепляюсь в ткань, а он раскручивает меня по кругу — шире, быстрее, наращивая инерцию. Но вместо того чтобы отпустить, он ловко подтягивается на полотнах рядом со мной: пара лёгких движений — и вот он уже висит надо мной вверх ногами, словно проворная обезьянка.
— Пожалуй, этот вид нравится мне ещё больше, — с усмешкой говорит он, обвивая ногами полотно и удерживаясь одной рукой. Он смотрит на меня сверху вниз с такой глубиной во взгляде, что я могу описать это чувство лишь одним словом — преданность.
Я выпрямляюсь и протягиваю руку, хватая Лаки за рубашку на груди. Всё это время мой взгляд не отрывается от его губ — я подтягиваю его ближе, ещё ближе..
Наконец наши губы встречаются. Я воплощаю в жизнь мечту каждой девушки — поцелуй вверх ногами, прямо как в сцене с Человеком-пауком. Губы Лаки горячие, полные желания. Его язык нежно скользит по моей нижней губе. Я слегка прикусываю его губу. Моё дыхание смешивается с его, наши миры сливаются воедино — больше нет границ между нами.
Полотна постепенно замедляют вращение, кружатся всё медленнее и наконец замирают в центре этой невероятной зеркальной комнаты. Я целую Лаки так, будто от этого зависит вся моя жизнь. Будто он — последний глоток воздуха, который мне суждено вдохнуть.
И я понимаю это каждой клеточкой своего существа. И не в силах больше сдерживаться, произношу:
— Я люблю тебя, Лаки, — шепчу я, положив ладонь на его шею сбоку. Его пульс бьётся часто, неукротимо — словно несущийся на всех парах поезд.
На мгновение он просто застывает, глядя на меня. Словно мои слова ударили его в грудь и вышибли весь воздух из лёгких. Его губы приоткрываются, затем снова смыкаются, а зелёные глаза внимательно скользят по моему лицу, будто он ищет какой-то подвох.
А потом до него наконец доходит смысл сказанного.
Его тело замирает, улыбка сползает с лица, словно маска, упавшая на землю. Он медленно моргает — клянусь, мне кажется, будто его мир на мгновение теряет равновесие Лаки ловко переворачивается и встаёт на ноги, держится за полотна рядом с моими руками и чуть наклоняется ко мне.
— Скажи это снова, — шепчет он надломленным, почти испуганным голосом.
Я не колеблюсь ни секунды. Слова наполняют меня целиком, до краёв:
— Я люблю тебя, Лаки.
Это его ломает.
Он хватает меня так, будто тонет, а я — единственное, что держит его на плаву. Его губы обрушиваются на мои — отчаянно и жадно. Я вцепляюсь в его рубашку, притягиваю ближе и ближе, а потом просто обвиваю ногами его талию, чтобы между нами совсем не осталось пространства. Его поцелуй дикий, безудержный, но под ним чувствуется что-то трепетное, что-то настолько нежное, что у меня подкашиваются колени.
Когда он наконец отстраняется ровно настолько, чтобы сделать вдох, его лоб прижимается к моему, а грудь содрогается от смеха, в котором нет ни капли веселья:
— Ты меня уничтожила, Уиллоу. Полностью разрушила, — его ладони бережно обхватывают моё лицо, словно я хрупкая, будто стекло, хотя мы оба знаем, что это не так. Глаза его горят, а слова срываются с губ, словно клятва: — Я тоже тебя люблю. Чёрт возьми, я никогда не говорил ничего более искреннего. Я люблю тебя, Кошечка с Кинжалами.
У меня перехватывает дыхание. Не потому, что я сомневалась — он показывал мне это каждым диким взглядом, каждым безрассудным поцелуем, каждым опасным поступком, совершённым ради меня или вместе со мной. Но услышать эти слова вслух — всё равно что ощутить удар молнии.
Я улыбаюсь, не отрываясь от его губ, и отвечаю яростно и уверенно:
— Хорошо. Потому что ты от меня уже никогда не избавишься.
Он целует меня снова — на этот раз медленнее, будто старается запомнить ощущение этих слов между нами. И я вдруг понимаю: никогда в жизни не чувствовала себя в большей безопасности, чем сейчас, здесь, в этой зеркальной комнате, в объятиях Лаки, среди тысячи наших отражений.
Лаки целует меня так, будто умирает от голода. Но когда я пытаюсь подняться выше, прижаться ещё ближе, взять ещё больше, он с хриплым звуком отрывается от моих губ и прижимается лбом к моему лбу.
— Уиллоу, я не могу.. — его дыхание прерывается. — Я клялся, что никогда не стану тебя торопить.
Но пока он произносит эти слова, в очередной раз доказывая, что он — лучший мужчина из всех, кого знает этот мир, я всё понимаю.
Та заминка внутри меня, страх, нерешительность?
Они исчезли.
Осталось только желание. Готовность. Любовь.
Я сжимаю кулаки на его рубашке, удерживая его. Сердце колотится, но впервые за много лет не от страха, а от желания. Чистого, бескомпромиссного, откровенного желания.
— Я готова, Лаки, — говорю я твёрдо и решительно. Черт, меня аж трясет от убежденности в своей правоте. — Всё изменилось. Всё иначе, ты — тот, кого я люблю каждой клеточкой своего тела. Я тебе доверяю, Лаки. Я знаю, что ты меня любишь. И теперь я хочу этого. Я хочу тебя. Всего. Прямо сейчас.
Его глаза вспыхивают так, словно я только что вручила ему целую вселенную.
— Уиллоу..
— Я серьёзно. — Мой взгляд не отрывается от его. Всё во мне наполнено спокойствием, уверенностью, такой, какой я никогда прежде не испытывала. — Я готова быть с тобой. Я хочу быть с тобой. Несколько недель назад я начала принимать противозачаточные. Я хотела быть готовой. И мне нужно, чтобы ты поверил мне. Я. Готова, — наклоняюсь ближе, наши губы разделяет лишь лёгкое дыхание. — И я хочу, чтобы ты направлял меня.