Страница 36 из 103
И от этого меня распаляет ещё сильнее. Мои губы снова приоткрываются, его язык касается моего, и весь мир сужается до крошечного уголка вселенной — того самого, где его руки обнимают меня так, словно он уже наизусть выучил каждый изгиб моего тела.
От этого кружится голова. Это пугает. И вызывает зависимость.
На один прекрасный, безрассудный миг я забываю о крови на своих руках, о секретах между нами, о тяжести всего того, о чём мы не говорим. Есть только это: я, он и огонь, вокруг которого мы кружим с той самой секунды, как наши взгляды встретились через то окно.
Но когда я прижимаюсь к нему теснее — я это чувствую. Холод, поднимающийся к горлу. Пустота в животе. Я ощущаю грань. Опасность зайти слишком далеко. Мой стыд выползает из прошлого, нашептывая, что будет, если я потеряю контроль, если позволю всему пойти своим чередом. Моё тело напрягается.
Возможно, нельзя просто сказать «к чёрту прошлое» и за несколько мгновений перечеркнуть десять лет травм.
Кейд замечает это. Он замедляется, смягчает поцелуй, чуть отстраняется и прижимается лбом к моему. Моя грудь вздымается так, будто я только что пробежала весь Стрип.
— Не спеши Уиллоу, — говорит он. Его голос хриплый, дрожащий, но полный искренности. Я встречаюсь с ним взглядом, его зелёные глаза так близко. Этот человек вот-вот взорвётся. Всё его тело дрожит от дикой страсти и изматывающего желания. Но в его глазах я вижу самоконтроль. Вижу твёрдость намерений. — Я не хочу всё испортить. Я хочу тебя. Всю тебя. И я готов ждать, Уиллоу. Сколько потребуется. Я никуда не денусь. Так что, пожалуйста, не торопись ни на секунду, двигайся так медленно, как тебе нужно.
В глазах щиплет. Облегчение, накрывающее меня, почти ошеломляет. Моё тело расслабляется в его объятиях. Кажется, что-то в моей нервной системе перестраивается, пусть и чуть-чуть.
— Ты правда так думаешь? — спрашиваю я, хотя вижу по нему, что каждый его жест говорит об этом.
— Уверен в каждом слове, — отвечает он, и в его глазах буквально полыхают языки пламени.
И впервые за много лет я кому-то верю. Он проводит большим пальцем по моей скуле, нежно, почти благоговейно, будто не может поверить, что я настоящая. Я по-настоящему улыбаюсь, чувствуя, как расслабляется тело, а дикий адреналин, сжигавший меня заживо, постепенно угасает.
А потом в заднем кармане вибрирует телефон.
Кейд усмехается в тот же миг, когда я стону, прижавшись лбом к его плечу:
— Если это спам про гарантию на мою машину..
Он смеётся низким, хриплым смехом.
Я снова стону, достаю телефон из кармана и вижу имя Опал. Соскальзываю с его колен, сразу чувствую пустоту без его тепла, и принимаю вызов.
Голос Опал звучит как воплощение хаоса:
— Уииииллоуу.. О, моя Геката! Улица дышит. Ты знала, что улицы умеют дышать? А звуки! Пальмы поют. Мне кажется, вот эта только что прошептала, что у меня потрясающая задница.
Мои глаза расширяются, я выпрямляюсь.
— Опал. Что ты приняла?
— Не знаю, но Айрис оставила какие-то банки, и на них не было этикеток. Я хотела чаю, так что просто намешала себе коктейльчик. Но мне ахуенно. Мне вообще кайфово. Только вот туфли убежали. И друзья меня бросили, потому что я пыталась им объяснить, что мы все просто вибрации в салатнице божественной матери. Можешь приехать и забрать меня?
Я зажимаю переносицу. Чаи Айрис. Прекрасно. Должно быть, она схватила одну из партий с грибами. Опал сейчас под кайфом. И очень сильным.
— Я сейчас буду, — вздыхаю я. Не спрашиваю адрес, у меня есть её местоположение в специально приложении. — Стой на месте, Опал.
— Ла-а-адно, спасибо, люблю тебя, пока! — радостно напевает она, и связь обрывается.
Не-Кейд наблюдает за мной с ухмылкой.
— Дай угадаю. Напилась?
— Хуже. Грибное просветление.
Его тёплый смех наполняет стерильную квартиру чем-то живым. Он встаёт, протягивает мне руку и помогает подняться на ноги.
— Давай я тебя отвезу. Или поеду с тобой. Ни за что не позволю тебе разбираться с этим цирком в одиночку.
Искушение. Это чёртово искушение. Но я качаю головой, собирая по крупицам самообладание.
— Нет, я.. мне нужна минута, чтобы остыть. Я месяцами сходила с ума по Сейнт Шейду, а сейчас только что засунула язык ему в глотку. И он схватил меня за задницу, пока я задыхалась, как собака в течке, — всё моё лицо заливает краской от собственных слов, но я всё равно их произношу, снова набираясь смелости. — Я вызову Убер.
— Боже, Кошечка с Кинжалом, — стонет он, и его глаза темнеют. — Ты испытываешь на прочность каждую частицу моей выдержки.
Он ухмыляется, а я улыбаюсь в ответ, безумно радуясь тому, что он хочет меня так же сильно, как я его. Но больше он не поддразнивает меня. Просто медленно и нарочито приближается, пока снова не оказывается прямо передо мной.
— Остывай. Но я не позволю тебе уйти отсюда без этого.
Его рука поднимается, пальцы легко скользят под мой подбородок, приподнимая лицо. Поцелуй, которым он одаривает меня на этот раз, короткий, мягче первого, но почему-то он выбивает почву у меня из-под ног ещё сильнее.
Когда он отстраняется, его голос звучит хрипло:
— Увидимся завтра. — Это не вопрос. Обещание.
— Хорошо, — в голове у меня всё кружится, я даже не могу толком сообразить. Понятия не имею, что у меня там завтра. Надеюсь, я свободна.
Мы замираем ещё на мгновение, подвешенные в чём-то хрупком и наэлектризованном. Потом я заставляю себя оторваться и направляюсь к двери, пока моё тело не выкинуло какой-нибудь глупости, например, не повалило его обратно на диван.
Он прислоняется к дверному косяку, пока я нажимаю кнопку лифта, и ухмыляется, как маньяк.
— Спокойной ночи, Кошечка с Кинжалом.
Лифт издаёт сигнал, двери разъезжаются. Я захожу внутрь и оборачиваюсь к нему.
— Спасибо за идеальный вечер, Не-Кейд.