Страница 30 из 103
— И вот мы здесь, — произносит она, и её голос становится.. томным? Игривым? Я не могу точно определить, когда дело касается её. — На свидании. После того, как ты стал свидетелем убийства, если точнее. Судьба — забавная штука.
— У судьбы прекрасное чувство юмора, — просто говорю я, улыбаясь, смотря вперед.
— Так куда мы едем? — спрашивает она, наконец отрывая взгляд от меня и всматриваясь в пейзаж за окном.
— Это сюрприз.
Она стонет.
— Только не говори, что это стрип-клуб с клоунами. Клянусь..
— Стрип-клуб с клоунами? — я разражаюсь хохотом. — Ты всерьёз думаешь, что такое место есть в моём списке идеальных локаций для свидания?
— В Вегасе возможно всё.
Она недалека от истины. Подобное заведение и правда существует.
— Успокойся, Кошечка с Кинжалами. Ни клоунов, ни стрип-клубов. Просто.. доверься мне.
Её губы кривятся в усмешке.
— Ты уже второй раз говоришь «доверься мне». Звучит не слишком убедительно для парня, которого я впервые увидела по локоть в крови.
— Но ведь всё обошлось, разве нет?
Она усмехается, но её щёки заливает румянец.
— Приговор ещё не вынесен.
Когда я наконец заезжаю на парковку, она вглядывается в неоновую вывеску над нами: «VIVA VEGA SMASH & THROW».
— Это.. это что, одно из тех мест, где метают топоры? — спрашивает она с недоверчивым фырканьем.
— И кинжалы. И есть комната для разгрома, — добавляю я, втайне молясь, чтобы эта идея не оказалась самой глупой на свете. — После вчерашнего подумал, что тебе, наверное, хочется.. выпустить пар.
Секунду она просто смотрит на меня. Потом разражается смехом, резким, изумлённым, идеальным.
— Ты ведёшь меня туда, где можно легально крушить вещи?!
— Именно.
Она качает головой, продолжая смеяться, и отстёгивает ремень.
— Ты невменяемый.
— Прекрасно-невменяемый, — соглашаюсь я.
— Да, пожалуй, это самое подходящее слово, — произносит она, выбираясь из машины.
Чёрт возьми, да!
Внутри здания пахнет кедром, пивом и дезинфицирующим средством. Из динамиков рвётся музыка, агрессивный рок, словно подстёгивающий крушить всё вокруг.
Парень за стойкой озвучивает правила: не метать, если кто-то на дорожке; трюковые броски только под присмотром; в комнате для разгрома обязательны защитные очки и комбинезоны. Уиллоу вежливо кивает, но по её глазам я вижу, что половину правил она наверняка проигнорирует.
Мы начинаем с кинжалов. Она держит свой так, будто родилась с ним в руке. Замах, резкий бросок, стук. Точно в центр мишени.
— Ни хрена себе! — восклицает сотрудник позади нас. — Вы раньше здесь бывали?
Уиллоу усмехается.
— Нет. Твоя очередь, красавчик.
Чёрт. Никакой передышки. Я подхожу, беру кинжал, корректирую хват, бросаю и он вонзается.. в шести дюймах от центра.
— О, неплохая попытка. Может, мне дать тебе пару советов?
Я хмурюсь.
— Это просто удача новичка.
Она снова попадает в яблочко. И ещё раз. Улыбается, вся такая раскрепощённая, сияющая. Такой я её ещё не видел. Словно именно этого жаждет её тело. Чего-то яростного, необузданного.
— Ладно, все уже поняли, что кинжалы — твоя специализация, — говорю я, после того как она меня уделала. — А как насчёт топоров?
Сотрудник приносит набор метательных топоров, глядя на Уиллоу так, словно она одновременно опасна и притягательна. И он абсолютно прав, чёрт возьми.
— Давай проверим, — говорит она, беря первый топор. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на то, как её ладонь обхватывает рукоять. Руки у неё небольшие, но сильные, в движениях есть уверенность.. Чёрт. Выкинь эти мысли из головы, похотливый болван.
Уиллоу заводит топор назад, сжимая обеими руками, и швыряет вперёд. Он переворачивается в воздухе и впивается в деревянную мишень у самого основания, едва удерживаясь.
— Ладно, может, нам удастся сравнять счёт, — говорю я, подходя и хватая первый топор. Молюсь, чтобы не опозориться. Подхожу к линии, прицеливаюсь, замахиваюсь и бросаю.
Топор вонзается чуть левее центра мишени.
Уиллоу медленно хлопает. Чёрт возьми, хлопает.
— Неплохо, — поддразнивает она. — Значит, у фокусника есть и другие таланты, спрятанные в рукаве.
Я резко оборачиваюсь, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь. На секунду адреналин зашкаливает.
— Успокойся, Сейнт Шейд, — говорит Уиллоу, подходя ближе. Она проводит пальцами по моей руке, её глаза тёмные и пристальные. О чёрт, я в большой беде. — Никто нас не подслушает. Твой секрет в безопасности со мной.
Эта женщина станет моей погибелью. А я всё равно иду прямо в эту ловушку.
Она подходит к линии, встаёт в позу и бросает. Топор вонзается в трёх дюймах от центра.
— Я тебя пугаю? — спрашивает она, оглядываясь на меня через плечо.
— Да, — отвечаю без колебаний. Смех вырывается наружу, и мне даже не стыдно это признать. — Ты чертовски меня пугаешь, Уиллоу. Не останавливайся.
Её громкий смех пронзает все мои ощущения.
— Мне почти обидно, что ты обращаешься с этим оружием лучше меня.
Я ухмыляюсь, довольный как кот.
— Тебе просто нужно больше кровожадности.
— О, поверь, его у меня полно.
Она бросает снова, уже лучше, но всё ещё не в центр. Я уже собираюсь её подразнить, как вдруг раздаётся резкий звон, тошнотворный хруст, затем вскрик, и тут же вопль, будто умирающая оперная певица на гелии.
Мы оба замираем.
— Что это было?!
Не успеваю ответить, Уиллоу уже несётся вперёд, её волосы развеваются, ботинки стучат по резиновым коврикам. Я следую за ней, ожидая увидеть, что кто-то просто уронил топор на палец.
Мы огибаем перегородку и тут же жалеем об этом.
Кровь. Много крови. Один из парней с соседней дорожки, лет двадцати пяти, в укороченной майке, с блёстками в бороде, сидит на полу и кричит, а из его бедра торчит топор, словно аксессуар. Его парень машет руками и вопит:
— Чёрт побери! Я же говорил надеть штаны! Кто ходит сюда в шортах?!
Я моргаю:
— Ну, так очки не начисляются.
Уиллоу бросает на меня взгляд, острый как лезвие.
— Беги за полотенцами!
Я бегу к стойке, кричу, зовя сотрудника, которого нигде не видно в этой части здания.
— Кто-нибудь, вызовите 911!
В буквальном смысле перепрыгиваю через стойку — акробатические навыки пригождаются — и ищу полотенца. Полотенца. Чёрт. Где полотенца?!
Девушка-подросток с парнем выглядывает со своей дорожки. Я тычу в неё пальцем.
— Ты, вызывай 911. Человек пострадал.
Она бледнеет, но торопливо достаёт телефон из кармана.