Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 103

ГЛАВА 1

Уиллоу

Возможно, со стороны кажется, будто я направляюсь на студенческую вечеринку, но на самом деле через час я совершу убийство.

Мой наряд на вечер — облегающий чёрный комбинезон, кошачьи ушки и стрелки на глазах, острые, как бритва. Дешёвый хвост, купленный в «Party City» за 9,99 $, и вуаля: хэллоуинская кошечка.

Все вокруг сегодня собираются пить текилу и щеголять в откровенных костюмах. А у меня.. у меня предстоит кое-что серьёзное. Нужно избавиться от тела.

Но сначала работа.

Я сижу, скрестив ноги, за своим маленьким таро-столиком, в углу спальни. Бархатная скатерть мягко ложится под ладони. В держателе на комоде тлеет благовоние, наполняя комнату сандаловым дымом, который оседает в волосах. Наверное, это немного перебор — нарядиться кошкой, а потом вдруг превратиться в божественную посланницу судьбы. Но что поделать, счета сами себя не оплатят, а карты буквально кричат на меня весь день.

Устанавливаю телефон на штатив и нажимаю «запись».

— Итак, — говорю я в камеру, — карты жгли мне карманы с самого утра. Но это не будет весёлое гадание, я уже чувствую. Сегодняшнее предсказание для того, чей мир вот-вот рухнет.

Перетасовываю карты, и знакомое ощущение накрывает волной. Я чувствую их приближение, будто они живые, а всё остальное мертво и неважно. Карты вылетают из колоды одна за другой, резкие и нетерпеливые, словно уже знают, к чему всё идёт. Переворачиваю их по очереди.

«Влюблённые» в перевёрнутом положении. «Башня». «Тройка мечей».

— Ох, божечки, — произношу я, всматриваясь в карты. Внутри всё сжимается. — Всё хуже, чем я думала. Твой партнёр не просто подумывает об измене. Он уже вовсю крутил роман на стороне. Мне неприятно даже произносить это вслух, но ты узнаешь обо всём самым ужасным образом, и это разобьёт тебе сердце, — наклоняюсь к камере, и меня захлёстывает волна сочувствия. Чёрт, это тяжело. — И, возможно, тебе стоит проверить банковский счёт. Я вижу деньги, но в негативном ключе. Похоже, ты финансируешь эту интрижку.

Уф. Ненавижу такие гадания. Они грубые, жёсткие. Но они не врут. Кому-то нужно это знать.

— Не волнуйся, каждое разбитое сердце — лишь удобрение для роста твоей души. После этого тебя ждёт огонь. Я чувствую силу. Ты восстанешь из пепла, станешь сильнее, масштабнее, и это пробудит твою тёмную женскую энергию. Готовься к новой версии себя, детка.

Я подмигиваю, убираю карты обратно в колоду и останавливаю запись. Сохраняю видео в черновики. Гадания лучше всего заходят в середине дня, это видео соберёт немало просмотров, катастрофы всегда привлекают внимание.

Но сейчас самое подходящее время для другого контента.

Пролистываю черновики, пока не нахожу тот, над которым работала последние несколько дней: серию материалов о Сейнт Шейде — самом загадочном маге интернета, самом скрытном шоумене Вегаса и проклятии моего существования.

Уже три месяца я пытаюсь выяснить, кто он на самом деле. Половина интернета поставила себе цель разоблачить Сейнт Шейда. И что в итоге? Никто до сих пор не раскрыл его настоящую личность.

Меня так и подмывает заявиться прямо в его театр на Стрипе и сорвать маску во время представления. Но, пожалуй, это будет выглядеть.. слегка одержимо-безумно.

Я нажимаю «play» на сохранённом черновике и пересматриваю отснятый материал.

На экране я с ухмылкой смотрю в камеру.

— Итак, вот в чём дело: если вы трижды подряд вытягиваете «Мага» в перевёрнутом положении, задаваясь вопросом, кто же такой Сейнт Шейд на самом деле.. что ж, карты не обманывают.

В кадре я тасую колоду, и тут же одна карта выскакивает наружу. Через пару секунд вторая едва не бьёт меня по лицу, а третья с лёгким стуком ложится на стол лицевой стороной вверх. Я эффектно раскладываю их, чтобы всё было чётко видно в камеру: «Шут», «Дьявол» в перевёрнутом положении, «Смерть».

— Хм, очень, очень интересно, — протягиваю я, всматриваясь в карты. До сих пор помню, как это застало меня врасплох. Неожиданный и на удивление точный расклад. — «Шут» говорит мне, что Сейнт Шейд начал жизнь с чистого листа. И весьма радикально. Его прошлое.. он от него бежал. Он скрывает куда больше, чем дым и зеркала в своих шоу. Он скрывает самого себя.

Я внутренне съёживаюсь от собственной театральности, но, чёрт возьми, это идеально. Интернет обожает подобную дичь.

— «Дьявол» в перевёрнутом положении, — продолжаю я на экране. — Сейнт Шейд должен был вырваться на свободу. Он должен был вернуть себе силу, вернуть себя. И это было нелегко. Чёрт, это было очень, очень тяжело. Ему пришлось оставить позади нечто по-настоящему мрачное. Кто бы мог подумать, что за маской дьявола скрывается ещё большая тьма?

Даже сейчас, пересматривая запись, мне становится не по себе. Весь интернет сходит с ума по этому загадочному акробату-магу. У него божественное тело, и он без тени смущения демонстрирует его на радость жаждущей публике. Но то гадание оказалось тяжёлым. Когда карты показали эту тьму, будто невидимая рука сжала сердце в ледяном кулаке.

— А «Смерть», — продолжаю я на видео, понижая голос, — символизирует не только конец, но и преображение. В жизни Сейнт Шейда есть чёткая грань: «до» и «после», «тогда» и «сейчас». Сейчас Сейнт Шейд уже не тот человек, что был прежде.

По моей коже пробегают мурашки, в кадре их отлично видно.

— Чёрт, это.. совсем не то, чего я ожидала, — признаюсь я. Секунду-другую я медлю, прежде чем поднять взгляд. В тот момент я всерьёз размышляла: выкладывать это или нет? Получилось слишком откровенно. Слишком интимно. Словно я почти сорвала с него маску прямо перед камерой.

Но сейчас, сидя в одиночестве в своей комнате, я поддаюсь искушению. Уже несколько месяцев я одержима этим человеком в маске, который живёт в том же городе, что и я. Не дав себе времени на сомнения, я публикую видео.

А затем, словно наркоман, сразу захожу в его профиль.

Сейнт Шейд — загадочный гибрид акробата и мага, у которого в семь раз больше подписчиков, чем у меня. И, чёрт возьми, меня это бесит. Его ролики — чистый магнит для интернет-аудитории: медленное скольжение тела по шёлковым полотнам, колода карт, вспыхивающая в воздухе, кокетливый наклон маски, будто он вот-вот откроет лицо, но никогда не делает этого.