Страница 75 из 79
Кажется, Михаил лишился дара речи, потому что побагровел, как его стол. Красное лицо совершенно не вязалось с властью, которую он получил над всей Лазовией. Над каждым из нас.
— Ты умрешь за такие разговоры со мной..
— Должна бы была умереть – уже умерла бы, – спокойно ответила я. – Вы же совершенно не стесняетесь в методах, вас вовсе не смущает тот факт, что пострадают невинные. Если вы хотите кого-то убить. Например, вашего племянника. Вопрос только в том, зачем. Чем он тебе мешает, Михаил?
«Самоубийца», – вякнул в голове тоненький голосок прежней Алины, но я от него отмахнулась.
Пока что мне удавалось вести в этом разговоре, и каждая победа подогревала уверенность в своих силах. В том, что я смогу выдержать этот разговор.
Верховный какое-то время молча смотрел на меня, а после откинулся на спинку кресла, раздувая ноздри. Сцепил пальцы рук и прищурился.
— Хороша, – произнес он, наконец. – Действительно хороша. Богдан многому тебя научил.
Не Богдан, захотелось ответить мне. Школа жизни. Вместо этого я кивнула и произнесла:
— Благодарю.
— Не боишься за свою подружку, Алина? Наверняка ведь слышала новость.
— Марика мне не подруга. Мы поссорились еще во время моего визита в деревню. Вам разве не доложили? – я холодно улыбнулась.
— Не доложили, – насмешливо произнес Михаил.
Как будто не верил в то, что услышал, но я знала, что он поверит. У таких, как он, нет друзей – он предаст и подставит любого, а потому ему легче принять тот факт, что я буду спасать себя, наплевав на остальных. Только на это и оставалось уповать, потому что я точно знала: здесь малейшая слабина обернется трагедией.
— Теперь вы знаете. Хотели поговорить о ней, или о чем-то еще?
— Я вот только одного не пойму. Тебе действительно жить надоело, или..
— Или. – Ответила я. – Мне терять нечего. Богдан женится, и я стану ему не нужна. А рядом с вами нельзя быть слабой. Сожрете и не подавитесь, или просто убьете – из мести или когда заскучаете. Так что? У вас было какое-то ко мне предложение?
Какое-то время Михаил молчал, а я считала виньетки на обоях. Просто потому, что выдерживать его взгляд, держать это напряжение становилось все сложнее с каждой минутой. Но я как никто знала, что эту вот слабину, даже внутреннюю, такие как Верховный очень хорошо чуют. Они бросаются на нее, как твари Бездны на беззащитных людей, чтобы разорвать на части. Поэтому я должна оставаться сильной.
Поэтому когда Михаил поднялся, я не пошевелилась. Даже не повела взглядом вслед за ним, напротив, расслабленно положила руки на подлокотники. Не подняла головы, когда он остановился за моей спиной, опираясь о спинку кресла.
— Будешь моей шлюхой, Алина, – донеслось из-за спины. – Моей готовой на все шлюхой.
Вот теперь я выпрямилась. Поднялась. Повернулась и оказалась с ним лицом к лицу:
— Шлюх у тебя и до меня полно было. А я буду с тобой, только если поможешь отомстить Богдану.