Страница 74 из 80
Ударившись о камень, парень глухо охнул и уже начал водить копьем в отчаянной попытке снова кинуться на меня. Как вдруг за его спиной бесшумно вырос Желтозубый. Его лезвие тут же мягко вошло мальчишке в спину. Этот шалх даже не удосужился глянуть на свою жертву. Парень медленно оседал вниз, оставляя за собой на стене темную мокрую полосу.
— Лишний рот, — равнодушно обронил Желтозубый, выдергивая окровавленный нож. — Если своих не жалко, то чужого тем более.
Когда он закончил говорить, парень уже лежал на земле, а в его так и оставшихся открытыми глазах не читалось абсолютно ничего, кроме застывшего удивления. Внутри у меня ударило как-то глухо и тяжело. Это была вовсе не жалость, а скорее осознание того, насколько дешево здесь оборвали жизнь точно такого же парня, как и я сам. И сделали это совершенно без злости или какой-то веской причины, а просто потому, что он оказался больше никому не нужен.
— А вот и ты, ученичёк, — выдал Желтозубый, перешагивая через тело. — Мы тебя заждались, пора уже начинать отрабатывать долг. И вот ты сам прибежал к нам, всё, как и говорил Скалец.
Я видел, как он следит за сражением Гарста и не рвётся к своим на помощь. Он выбрал целью меня. Сектантскую технику я развеял. В драке брату Тавра до меня не будет дела, он по уши в своих четверых.
Мой источник в груди разжался, Росток развернулся во мне в полную силу. По телу прошла волна, и тупая слабость, что ныла во мне два дня, отступила.
Желтозубый этого не почуял. Он видел перед собой того же тощего деревенского, которого они зажали в первый мой день в городе.
Тогда меня спасло только то, что Скальцу я был нужен живой.
Он ударил первым, длинным выпадом ножа в грудь. Рваный шаг увёл меня за половину пульсации до того, как он принял решение, и нож разрезал пустоту. Я провёл древком ему по запястью, по самым костяшкам. Не выбил, просто сбил линию.
Желтозубый зашипел, перехватил нож в другую руку, ушёл вбок. Двигался он быстро и грязно. Но я уже подстроился под его источник. Он рубанул сбоку, по шее. Непробиваемость поднялась в плечо и выше. Его нож лёг на кожу, не задев меня, и лишь соскользнул. Желтозубый удивился, на пульсацию замешкался, и в этот провал я вошёл.
Харекайдо. Поймал его руку снизу, в тот миг, когда отдёрнуть её он уже не мог. Повёл на излом. Локоть подался, как и плечо, он уже начал скручиваться вслед за собственной кистью. Режущий удар собрался в кисти. Свободной ладонью я ударил его под рёбра. Рубаха на боку у Желтозубого разошлась, и под ней раздвинулась кожа.
Он отлетел к стене, держась за бок. Кровь побежала между пальцев. Он глянул за мою спину и что-то увидел, скоре всего, то как Гарст разделывается с его товарищами по банде.
— Ты… — выдохнул он, и в глазах плеснуло то, чего не было ни в первую встречу, ни в проходе. Страх. — Ты же Зерно. Ты же…
— Был, — обронил я.
Желтозубый рванул с пояса склянку и метнул мне под ноги. Она ударилась о камень и разбилась. Поднялся сладковатый дым. Я не вдохнул его, узнав прежде, чем он дополз до лица. Не Железный Сон, что-то проще, но и этого хватило бы, чтобы повело голову.
Шагнул назад, через рваный шаг, на чистый воздух. Желтозубый этого и ждал. Он не собирался драться дальше. Сразу рванул в боковой ход. Хочет сбежать?
Не в этот раз.
Дуга в груди натянулась от двух звериных знаков ко лбу. Кольца провернулись резко. Энергия рванула от лба вниз, по дуге, к правой руке. Не разделяя руку и древко, повёл энергию по линии, как учился на караване у каменной гряды.
Звериный Срез.
Тонкая светлая полоса сорвалась с острия и легла Желтозубому поперёк спины. На Ростке он вышел иначе, чем выходил Зерном. В этот раз он был длиннее, чище и злее. Та полоса, которой я когда-то задел Сарна, рядом с этой казалась царапиной ногтем.
Желтозубый прошёл ещё полшага. Потом верхняя часть его тела съехала вбок, через пульсацию на землю легло то, что от него осталось.
Источник у меня просел почти до половины. Сбой ударил на третьей пульсации, провалился глубоко и дёрнул вмятину. Метка вспыхнула. Я почти кожей ощутил, как она полыхнула во мне. На пульсацию, мне почудилось, будто где-то очень далеко на меня скользнуло чужое внимание.
Отмахнулся, голова и так плыла. Привалился плечом к стене прохода и дышал ртом, выгоняя из себя дрожь.
Сектантскую технику сокрытия я активировал не сразу. Сначала переждал, пока пройдёт чёрная муть по краям зрения. Только потом придавил источник обратно, и снаружи опять сделался Зерном.
За спиной стихло. Гарст управился со своими четырьмя. Он подошёл, тяжело дыша, с ножом в руке, обвёл взглядом то, что лежало в проходе. Парня у стены и две половинки Желтозубого. На пульсацию он задержался на ровном срезе, и в обветренном лице мелькнуло то, чего я и ждал.
— Это ты? — Гарст свёл брови. — Как?
— Копьём, — выдал я.
Он перевёл взгляд на копьё, обмотанное грязной мешковиной, потом на меня.
— Плевать! — махнул он. — Дело сделано, уходим.
— Подожди, — оборвал его.
Подошёл к парню, который был моей тенью и забрал накидку нашей школы. Смотрел на него и почти был уверен, что он деревенский. Тоже сбежал от школ и их обета, но в отличие от меня принял предложение Скальца работать на него. Закрыл ему глаза, его путь в мире закончен, ещё не успев начаться.
Убрал накидку в мешок, туда же запихнул забранные бумаги, что лежали у меня за пазухой. Подошёл к Желтозубому и наклонился. Обыскал его и… у него были ещё бумаги и на многих стояли печати не нашей школы.
Кажется, я понял, почему оказался на этом задании. Школа отправила меня сюда не просто так. Моей накидкой прикрывались, а теперь я тут, чтобы разобраться с этим? Проверка? Хотят посмотреть что я сделаю? Просто схожу с Гарстом в Нижний Клин или же принесу то что им нужно, хотя меня об этом не просили?
— Уходим, — бросил Гарст. — Дольше тут торчать незачем.
В этот момент в проход, с дальнего конца, повалили.
Их было около двадцати.
Источники навалились разом, плотной волной, и впереди всех шёл один, который лёг тяжелее прочих. Скалец.
Гарст оценил их взглядом. Двадцать против двоих, в тупике и после драки.
— Готовься, — обронил он мне вполголоса. — Как только скажу, переставляй ноги и так быстро, как умеешь.
В его спокойствии не было ни страха, ни вызова. Просто работа кончилась, а лезть в двадцать противников ради красивого жеста дураков нет. Он попятился к боковому ходу. Я двинулся за ним, держа источник придавленным.