Страница 44 из 80
Глава 9
— Нет, — ответил я.
Эрхард даже не шелохнулся. Он так и сидел на корточках, упираясь локтями в колени, и смотрел на меня тяжелым взглядом. В тусклом свете от углей его лицо казалось грубо выструганным из дерева.
Я сразу вспомнил ту нишу в камне. Зубчатое металлическое кольцо, черное зерно, нож в руке и собственную кровь. Для меня эта пилюля была не просто вещью, а доказательством того, что я выжил там, где шансов на это не было.
«Моё», — со злостью подумал я.
— Я за нее заплатил, — процедил я сквозь зубы.
Эрхард чуть склонил голову.
— Только поэтому ты до сих пор жив.
Я нахмурился, не совсем понимая, к чему он клонит, и ждал продолжения.
— Тебя прикончат еще до того, как мы доедем до Весовых Лесов, — сказал он так обыденно, словно мы обсуждали сломанное колесо.
— Кто? — я весь подобрался.
Он не стал называть имен. Просто медленно обвел глазами наш лагерь, посмотрев на костер, телеги и спящих на земле людей. Он ни на кого не указал, но стало совершенно ясно: ждать удара можно от кого угодно из наших попутчиков.
— Да много кто, — он пожал плечами и замолчал, оставив меня вглядываться в спящих и гадать, кто именно решит перерезать мне горло. — Любой продаст её и пару месяцев не полезет под нож. Второй отдаст сыну. Третий выкупит себе место в дружине. Четвёртый просто решит, что белый Лист не должен таскать в мешке то, за что взрослые режут друг другу горло. И уберёт тебя не из злости, а из-за порядка и справедливости.
Я перевёл взгляд на охранников. Тот, что у борта, слишком увлечённо возился с ремнём, который и так был затянут. Другой отвернулся к гарам, будто проверял постромки. Третий разглядывал угли, и слишком уж внимательно для прогоревшего костра. От этой их занятости под рёбрами стянуло сильнее, чем от самих слов. Эрхард не пугал. Он перечислял то, что я и сам уже наполовину чувствовал спиной.
— Ты им позволишь? — взглянул на него, чтобы понять.
— Увижу — остановлю. Не увижу… значит, не увижу. Они мои люди. Я им плачу. Они ходят со мной не первый год. А ты — мальчишка по договору со школой. Белая накидка. Зерно. Пропадёшь? Если Школа Равновесие спросит. Я разведу руками: дорога, ночь, бандиты, сектанты. Двое уже легли в этот поход. Кто докажет, что третьим не должен был лечь ты?
Этот человек не был мне врагом. Он просто не был обязан меня защищать и не врал об этом ни на полслова. В деревне меня хотя бы ненавидели, а здесь я никто.
Считал варианты, как считал когда-то свой путь в ночных руинах. Откажусь — и кто-то из них нападёт на меня ночью, когда я буду спать. Не сомкнуть глаз всю дорогу, у меня не выйдет. Спрятать? Где… новое место. Дать отпор не получится. Но и отдавать просто так, потому что меня попросили… я не намерен. Слишком дорого мне встала встреча с сектантом.
— Пойми Рейланд, — выдавил улыбку Эрхард. — Я тебе, дураку, помочь хочу. Ты молод и ещё много не знаешь. Если ты отдашь пилюлю мне, то никто на тебя не нападёт. Я на стадии Узла, никто не дёрнется и главное… Все посчитают, что это справедливо.
— Есть ещё кое-что, — сморщил я глаза. — Ты не хочешь проблем в караване пока вы везёте груз.
Он уставился на меня.
— Представим, что кто-то её заберёт у меня. — продолжил. — Буду я жив или нет… неважно. Другие поймут, что теперь пилюля у кого-то из них и тогда ничего не закончится. Начнут грызться и возможно даже убивать. Твой груз пострадает, охрана ослабнет и смысла от неё вообще не будет.
Меня тут же хлопнули по плечу.
— Вот! — повысил голос Эрхард. — Ты всё понимаешь, молодец какой. Поэтому я и не могу её оставить у тебя… Ты её мне отдашь либо сам, либо…
Оставалось одно. Поднял на него взгляд.
— Что ты можешь предложить?
Эрхард не ответил сразу. По тому, как у него на миг застыло лицо, я понял, что вопрос его поддел.
— Что? — переспросил он.
— Ты хочешь мою вещь. Значит у нас будет мена. Что в ответ дашь?
В лагере сделалось тише. Возчик у борта перестал теребить ремень. У дальней повозки Дрок прекратил водить ножом по точильному камню. Он не повернулся и не сказал ничего, но скрежет смолк, и я кожей поймал, что он слушает. Где-то сбоку Гарек коротко хмыкнул, будто увидел то, чего не ждал.
Эрхард прошёлся по мне взглядом ещё раз, медленно, от лица к копью, от копья к мешку между моими сапогами. Словно заново прикидывал, что за зверь ему попался и сколько с него можно снять. Потом он негромко рассмеялся. С настоящим, тяжёлым удивлением человека, который думал, что давно всё про таких, как я, понял.
— Вот теперь ясно, почему ты вернулся живым, — хмыкнул он. — Другой бы уже дрожал и совал мне эту дрянь обеими руками… а ты торгуешься.
Молчал. Внутри сидел страх, ровный и холодный, и я держал его за зубами, не выпуская на лицо. Сейчас передо мной приоткрылась щель, и через неё можно урвать хоть что-то взамен того, что у меня и так отберут.
— Наглец, — уставился на меня Эрхард и замолчал.
Все звуки в лагере исчезли. Были только я и он. Я проглотил. Вышло очень громко. А потом на меня навалилось его давление. Сидел и сжимался внутри, но всё равно не двигался.
— Уважаю! — ещё раз хлопнули меня по плечу. — Пусть и сопляк, а характер есть. Первое ты уже получаешь, — продолжил Эрхард. — Жизнь.
Я свёл брови прежде, чем успел сдержаться.
— Не криви рожу, — без злобы сказал он. — Пока пилюля у тебя, ты добыча. Как только она у меня — снова белый Лист. Не ценный. Не интересный. Не тот, ради кого кто-то на этой дороге рискнёт головой.
Очень не хотелось признавать ход его мыслей, но всё же признавал, что он прав. Вот только этого очень мало. Слишком мало!
— Ещё, — кивнул я в ответ.
Он глянул внимательнее.
— Нахальный.
— Добыча моя.
— Была.
Под рёбрами вспыхнула злость, горячая и короткая, и я вдавил её обратно, под расчёт. Спор мне был не нужен. Нужна выгода, а каждое лишнее слово отодвигало меня от неё.
Эрхард ещё пульсацию мерил меня взглядом, потом качнул головой, как человек, решивший потратить мелочь на занятную безделицу, которая ему всё равно ничего не стоит.
— Хорошо, белый. Слушай и запоминай, повторять не стану. Сандзо. Антикварная лавка у старого канала.
— Кто это?
— Тот, кто покупает редкое. Старые знаки, жетоны, странные ядра, всякие вещи из руин. Цену даст не лучшую. Зато честную.
— Почему не лучшую?
— Потому что лучшую тебе предложит тот, кто потом пришлёт двоих за угол и заберёт всё обратно вместе с твоими зубами.