Страница 13 из 80
Направился к выходу из школы. У ворот показал бумаги на выходе и свой жетон, и тогда меня выпустили. Когда я оказался на воле… ещё раз понял насколько большой город вокруг. В школе каждый шаг был привязан к колоколу, учителю, столовой. Теперь шаг принадлежал мне.
Я уже примерно знал дорогу до ворот города, не зря запоминал её по кускам с первого дня как появился тут.
Прошёл мимо двух подростков, тянувших за собой телегу с глиняными горшками. Один из них толкал телегу плечом, второй держал верёвку, не давая горшкам соскользнуть. Когда они проходили мимо меня, верхний горшок чуть качнулся, и тот, что с верёвкой, успел поправить его одним движением.
Рядом из проулка вышел низкий мужик с подносом на голове. На подносе лежали лепёшки, прикрытые тёмной тряпкой, и он шёл так ровно, будто и не нёс ничего. У меня даже взгляд сам потянулся ему вслед. В голове всплыли слабые места в его теле и несколько комбинаций, которые я могу использовать, если придётся атаковать.
Глупая мысль для утра в городе. Согнал её с себя, как муху. Похоже, занятия Бранна и Карна неплохо натренировали меня, либо это Харекайдо с Рваным шагом.
Ростком я ещё не стал, но впервые за последние месяцы путь снова лежал передо мной. И тогда я заметил его. У лотка с пшеничными лепёшками стоял мужик в коричневой засаленной куртке. Я узнал его, прежде чем понял, что узнаю́. Жёлтые зубы, кривой ус, перевязанное плечо. Желтозубый.
Он стоял не лицом ко мне, а боком, делая вид, что выбирает лепёшку. Шаг я не менял, да и не показывал, что заметил его. У следующего перекрёстка повернул налево, как будто шёл к воротам напрямик. На самом деле к воротам шла другая улица, чуть правее, но мне нужна была не прямая дорога.
Через полсотни шагов я остановился у лотка с жареным мясом. Жир шипел на плоском камне, и запах бил в живот так, что мне на пару пульсаций стало не до Желтозубого.
Постоял. Сделал вид, что прицениваюсь к самому большому куску, у которого корка уже подгорела. Лоточник посмотрел на меня, увидел белую накидку и тут же потерял интерес. Я уголком глаза отслеживал движение позади. Желтозубый не прошёл мимо. Он замедлился у соседнего лотка, остановился, тоже сделал вид, что приценивается, и тогда я разглядел второго.
Молодой, не больше двадцати, в светлой рубахе. Подбородок у него был слегка скошен влево, как будто его в детстве кто-то ударил, а потом так и осталось. Он стоял не за мной, а наискось, у входа в боковой проход между двумя лавками. Когда мой взгляд переметнулся в его сторону, он сразу опустил глаза.
Двое… Скалец снова решил о себе напомнить?
В груди под рёбрами стянуло коротким холодом. Кто же в школе Равновесия работает на него? В голове не укладывалось, что кто-то стадии Ростка или даже Узла вдруг стал глазами и ушами бандита из Нижнего Клина. Почему всё-таки Скалец так заинтересовался мной? Неужели то, что я убил его человека, так сильно его задело?
Свернул в первый же узкий проход. Если они хотят разговор — пусть будет здесь, без свидетелей. В руке сжимал копьё, а за спиной висел мешок. Проход оказался шага три ширину. Неплохое место для моего оружия, если только сверху не прилетит.
Шёл вперёд и ждал. Узкий проход тянулся между двумя лавками с грязными деревянными стенами, и над ним низкими ярусами висели крыши. Свет сюда проникал плохо, и через тридцать шагов уже сделалось сумрачно. Считал пульсации. Сорок. Никого. Шаг сделал чуть медленнее, прислушиваясь. И вот тут понял, что ошибся.
Они не отстали, а обходили. Желтозубый исчез ещё на повороте, и я тогда же должен был сообразить. Молодой в светлой рубахе тоже потерял меня из виду чуть раньше, чем должен был.
Услышал шаги, но не у себя за спиной, а спереди, из тёмного куска прохода, где должна была быть стена. Развернулся вполоборота, поднял копьё в положение, при котором его можно ткнуть и вперёд, и в ту сторону, откуда могли выйти, и тут парень в светлой рубахе появился слева. Не из тени за моей спиной, а из бокового хода, которого я тоже не заметил. В руке у него была короткая металлическая полоса.
Шагнул, плечо ушло, удар пошёл в моё бедро снизу вверх, чтобы зацепить пах и пройти вверх по животу. Рваный шаг вспыхнул сам собой. За полпульсации до того, как он принял решение бить. Сдвинулся в сторону, копьё в правой прошло низко, древком ему по запястью. Полоса вылетела, звякнула о камень. Уже разворачивался к нему, чтобы провести вторым движением по горлу, как сзади на меня лёг чужой запах.
Что-то холодное и узкое легло мне под челюсть.
— Тише, ученичёк, — произнёс у моего уха хриплый голос.
Не закончил движение копьём. Пока.
Сзади меня обхватил локтем за плечо Желтозубый. Полоса под челюстью лежала на коже ровно, в той точке, где если двинуть, то она сразу пройдёт сквозь мышцу и я истеку кровью.
Тело само начало считать варианты. Рваный шаг назад? Не выйдет, его локоть держал меня жёстко, и нож шёл бы со мной. Рывок копьём? Убью молодого впереди, но за время этого рывка Желтозубый успел бы провести лезвие.
Ошибся… Сунулся в проход, который не знал так хорошо, как они. Не ожидал, что тут ещё есть выходы. Глупый Шалх! Школа меня совсем расслабила, и я потерял бдительность, которая была со мной в руинах, там бы я так не сглупил.
В груди дёрнулось Зерно, как дёргалось от внимания Эстера за спиной. И тут же отозвалось то, чего я не ждал. Кольца на лбу повернулись. От центра между бровей вниз пошла волна. По дуге. До знака непробиваемости.
Внутри дуги что-то загорелось коротким холодом, и этот холод стёк по груди к плечу, к шее, к коже под лезвием. Как если бы кольца поняли раньше меня, что мне нужно прямо сейчас.
Кожа на шее у меня под лезвием на полпульсации стянулась. Лезвие чуть осело. Не отскочило, просто перестало кусать. Желтозубый не заметил. Кольца ещё раз повернулись, и волна по дуге прошла короче, легче. Если активируется режущий глиф, то тогда я смогу избавиться от них двоих одним махом.
Но… Если и правда Скалец так заинтересовался мной за убийство одного из них, что будет за троих? Страх? Нет, расчёт. Сейчас мне важно успеть на задание, заработать вклады, получить пилюлю и выйти на Росток. Там уже гнёзда и техники, и тогда можно будет поговорить с главарём банды на равных.
Убивать меня не собираются, если я правильно понял. Что-то хотят передать, да и Скалец так открыто не пойдёт на школу.
— Тебе велели напомнить, — сказал Желтозубый, и я почувствовал у себя на шее его дыхание, — что кровь за кровь не высохла. Стены школы высокие, но улицы наши.
Второй кивнул: