Гладиатор

Глава 5

У входа в дом уже стоял Рудольф. Он ждал меня, прислонившись к дверному косяку. Охранник повторил команду и снова махнул рукой: потребовал, чтобы мы оба вошли внутрь. Показал нам пример: перешагнул порог. Рудольф оттолкнулся от стены и пошёл следом за охранником.

Я тоже вошёл в дом и тут же огляделся. Коридор в доме оказался низким и узким. Земляной пол. Потолок я почувствовал даже раньше, чем его увидел: затылком задел балку и тут же пригнулся. Рудольф шёл на полшага впереди меня, рядом с охранником. Держался спокойно и уверенно: словно бывал здесь раньше.

Масляная плошка, что горела в стенной нише, давала тусклый рыжий свет и запах прогорклого масла. По обе стороны коридора тянулись деревянные двери с пазами для засовов снаружи — ни одной ручки с внутренней стороны. Я насчитал семь дверей, пока мы шли до поворота: привычка дурацкая, но мозг хватался за цифры, когда всё остальное ускользало из-под моего контроля.

За поворотом коридор стал шире, потолок поднялся на ладонь, в стене появилось узкое окно, через которое я увидел полоску вечернего неба. Здесь нас ждал второй охранник. Он кивнул Рудольфу и указал на проход слева. Рудольф остановился, обернулся и посмотрел на меня. Кивнул: то ли попрощался, то ли пожелал мне удачи. Рудольф пошёл за вторым охранником — его спина исчезла за поворотом.

Оставшийся рядом со мной охранник повернул направо — бросил взгляд через плечо: убедился, что я последовал за ним.

Я пришел вслед за охранником до двери в конце коридора. Там почувствовал запахи: уксус, мёд, сушёные травы. Охранник толкнул дверь и шагнул в сторону. Я вошёл в небольшую комнату и тут же огляделся. Помещение примерно пять шагов на четыре. Стол у стены, полки с глиняными амфорами, пучки сухих трав под потолком. Из окна, выходившего во двор, лился в комнату тусклый вечерний свет.

Всё это я отметил до того, как посмотрел на стоявшую за столом женщину. Молодая: лет двадцати пяти, может и моложе (мне редко удавалось угадать возраст симпатичных женщин). Тёмные волосы убраны назад, лицо спокойное. Она подняла голову и посмотрела на меня. Взгляд — внимательный, изучающий. Примерно два секунды мы смотрели друг на друга. Потом женщина указала на стол: жестом предложила мне сесть.

Я присел на стул. Запоздало заметил на столешнице полотенце, глиняную чашу с прозрачной жидкостью и металлический инструмент, похожий на медицинский. Снова поднял глаза на женщину. Та вышла из-за стола и остановилась передо мной: на расстоянии вытянутой руки. Я тут же почувствовал: от неё пахло теми же травами, что сушились под потолком.

Женщина уверенно положила пальцы мне на челюсть и повернула мою голову влево, потом вправо. Руки у неё были сухие и прохладные, пальцы тонкие, хватка уверенная. Двумя пальцами она раскрыла мне рот и осмотрела зубы. Ладонью провела по шее — вдоль мышц, с обеих сторон (по моей спине пробежали приятные мурашки). Женщина нащупала уплотнение на мышце, остановилась и надавила. Проследила за моей реакцией — я не пошевелился.

Женщина продолжила осмотр: перешла к плечам.

Я понял, кто она, по её движениям: точным, экономным, уверенным. Врач. Настоящий врач. «Лекарь», — подумал я. Тот самый лекарь, о котором говорил Рудольф, когда утверждал: «Там хороший лекарь».

Каждое прикосновение — по делу, без лишнего нажима. Женщина прощупала мне плечевые суставы, развернула руки ладонями вверх, осмотрела пальцы — согнула и разогнула каждый. Тёмная прядь выбилась из-за её уха и качнулась, когда женщина наклонилась ближе к моей правой руке. Я уловил запах её волос — всё те же травы… с лёгким медовым ароматом.

Женщина выпрямилась, отступила на шаг и снова посмотрела мне в глаза. Я невольно приподнял брови. Потому что этот её второй взгляд отличался от первого.

Зубы проверены, суставы в порядке, мышцы прощупаны — казалось бы, осмотр закончен. Зачем снова глаза? Она будто бы искала ответ на непонятный для меня вопрос, который явно не имел отношения к суставам и зубам.

Я посмотрел на неё в ответ, уверенно и спокойно. Ждал. Женщина чуть сжала губы… и отвернулась.

Сказала охраннику несколько слов на латыни, которые я не разобрал. Охранник кивнул мне — направил меня к выходу.

Я встал со стула. На пороге обернулся.

Женщина замерла ко мне спиной, словно задумалась. Я провёл взглядом по линиям её шеи, по плечам, по рукам. Невольно подумал о том, что это лучшее зрелище, которое я увидел за время пребывания в этом… прошлом. Улыбнулся — женщина мою улыбку не увидела. Шагнул к выходу, и охранник закрыл за мной дверь.

После осмотра у лекаря охранник привёл меня в скудно освещённую крохотную комнату без окон. Там я увидел каменные стены и лавку; в углу заметил стопку ткани. Охранник показал пальцем на мою тунику. Скомандовал на латыни. Словно оказалось незнакомым. Но жест не потребовал перевода: снимай.

Я стянул тунику через голову. Охранник забрал её и небрежно бросил в угол на пол. Ткнул пальцем в стопку ткани. Одежда? Я взял верхнюю… тунику. Сразу отметил: грубая шерсть, небелёная, серо-бурого цвета. Натянул тунику через голову. Ткань царапнула мне плечи и шею. Туника повисла балахоном. «Стиль оверсайз», — подумал я. Почувствовал: туника пахла чужим потом и пылью.

«Новая одежда и новая клетка — для меня, для Виктора Савельева, инженера из Нижнего Тагила». Я усмехнулся. Хотя веселье не ощутил. Снова заметил повелительный жест и последовал за охранником, которому вид инженера из Нижнего Тагила в неновой, потёртой и плохо выстиранной одежде не показался удивительным зрелищем. Охранник повёл меня дальше по коридору.

Около очередной двери мы снова остановились. Охранник отодвинул засов и указал рукой внутрь комнаты. Я в очередной раз за сегодняшний день переступил через порог. Взглянул по сторонам.

Комната… скорее, камера: три шага в длину, два с половиной шага в ширину. Два тюфяка у противоположных стен. Правый заметно продавлен, с вмятиной от тела; над ним на железном крюке висел обрывок ткани. Левый… похоже, мой: солома в нём будто бы свежая, не примятая. Над тюфяком такой же крюк, но пустой.

Охранник задвинул засов: снаружи. Я замер посреди камеры и прислушался — брус лёг в пазы плотно, без люфта. Я покачал головой. Вдохнул застоявшийся запах чужого человеческого пота. Поднял глаза. Окно нашёл взглядом под самым потолком: узкое, в ладонь шириной. Стены из туфа: шероховатые. Раствор между блоками положен аккуратно.