Страница 50 из 73
Тех, кто не вернулся с той ночи, ищут второй день. Я про это никого не спрашиваю и держу отдельно от всего остального, потому что если не держать отдельно, то в один день сложится столько, сколько человек не поднимет.
Гордеев приходит со стороны штаба, когда солнце уже стоит низко и тени от людей на площадке лежат через всю стоянку.
Он идёт небыстро.
Литвинов встаёт с ящика. Тимка опускает то, что держал в руках, и опускает тихо, чтобы не стукнуло. Федя выходит из-за плоскости и становится рядом с Тимкой.
Плешаков не поворачивается.
Он стоит у ящика с опущенными руками, и по этой его спине я понимаю, что он всё уже знает, знал с полудня и весь день сидел возле разобранного мотора именно потому, что знал.
Мне становится нехорошо в самом низу живота.
«Сейчас у меня забирают уши моего мотора. Забирают правильно. Я сам это устроил».
Гордеев останавливается у крыла и находит меня глазами.
— Место одно, — говорит Гордеев. — Поедет Плешаков.