Страница 89 из 98
Я никогда не видела тварей Бездны в реальности, только на картинках в книгах, но первая же, рванувшаяся в мир через разорванное пространство, превзошла все худшие ожидания. Огромная, черная, с шипованным хвостом-жалом и чешуей, она выпрыгнула первой, взмыла ввысь, и.. я инстинктивно вскинула руки, за миг до того, как жало вонзилось бы в грудь отчаянно кричащей женщины в зеленом платье. Тварь взвизгнула, забилась в сполохах моей магии, а после рассыпалась искрами на лету.
Собственная магия уже даже не жглась, я ее ощущала, как единое целое с собой. Но я была одна, а их слишком много, разрыв шел через весь дворец, дальние двери, через которые вошла я, с корнем вывернуло из стены. Трещина ползла дальше, а Михаил хохотал как безумный. Его глаза стали полностью черными, не осталось даже белков, ногти на руках превратились в когти, а кожа подернулась черной искрящейся дымкой, словно вот-вот покроется чешуей, а сам он превратится в одну из тварей, которых призвал. За спиной Михаила раскрылись черные крылья, он метнулся ввысь и в сторону с такой скоростью, что я едва успела вздохнуть.
— Хтианы.. кто-нибудь, подайте хтианы..
— А-А-А-А-А-А!
Монстры разлетелись по залу, хаотично бросаясь в толпу, кто-то из бестиаров выхватывал сабли у гардианов, но они были совершенно не приспособлены к битве с запечатанными в броню Бездны тварями. Наверное, нам всем здесь бы пришел конец, если бы не Богдан.
То, как двигается звезда бестиара в бою, я тоже видела впервые. Вместе с Верховным судьей прибыл не только Богдан, но и Евгений, и Вениамин, и остальные. Они стали первыми, кто двигались вдоль трещины, полосующей дворец, с такой скоростью, что глаз едва успевал за ними следить. Богдан в центре, остальные, словно их магией запечатали на равных расстояниях от него.
— Запечатывайте с другой стороны! – крикнул он, и Верховный судья со своей пятеркой бросились в другой конец зала.
Раньше мне казалось, что такое невозможно, что никто не может двигаться так быстро, но сейчас я видела лишь взмахи хтианов и смазанные, мечущиеся по залу черные тени, рассекающие тварей и сплавляющие рваные концы разрыва воедино, словно его и не было. Там, где они проходились, оставались лишь обломки камня, поверженные монстры и клубящиеся остатки Бездны.
Я подхватывала рвущихся на волю тварей там, где стояла, в пелене моей магии они растворялись без следа, осыпаясь искрами в крошку камня и на мое платье. Гости, схлынувшие кто куда, сбились у обрушившейся лестницы: там сейчас было относительно безопасно, чем меньше становился разрыв (Богдан и Верховный судья запечатывали его с двух сторон), тем сложнее монстрам было вырваться наружу. Если бы я понимала, как это делать, могла бы закрыть и здесь, но моя магия, вплетаясь в магию Бездны, не могла сомкнуть рвущиеся края пространства, как это делал Богдан.
Я просто видела движения его рук, и чистое искрящееся пространство там, где была рваная рана разрыва, и дальше – движения хтианов и оседающих на пол тварей. Это напоминало какой-то смертоносный танец, пока..
— Алина, сзади!
Как он успевал еще на меня смотреть, я не понимала, тем более что сейчас не успела даже обернуться. Меня рывком вздернули в воздух когтистые лапы, бывшие когда-то руками. Швырнули о стену, и я увидела искаженную злостью морду, в которой смутно угадывались черты лица Михаила.
От удара что-то внутри меня взорвалось болью, перед глазами потемнело, а по телу вместе с ужасом – не за себя, за жизнь нашего малыша или малышки, о которых я даже не успела сказать Богдану, накатил холод. Словно все силы разом схлынули в Бездну, в тот ее остаток, который сейчас остался.
Михаил устремился ко мне, Михаил, а точнее.. монстр. Монстр, которым он всегда был, разве что раньше носил человеческое обличье. За миг до того, как когти располосовали бы меня надвое, на его пути возник Богдан. Я не успела ни вздохнуть, ни крикнуть, когда они схлестнулись в бою.
Твари Бездны были огромными, но у Михаила было сознание. И понимание, как уходить от хтианов, бою с которыми он сам обучался. Я в ужасе вцепилась пальцами в платье, в крошку камня, ожегшую ладони, не отрываясь смотрела, как Михаил снова и снова уворачивается от выпадов.
Сейчас увернулся Богдан, когти Михаила прошлись по его груди, сорвав пуговицы и заставив мундир разойтись. Я подавилась воздухом, но в следующий момент лезвие хтиана уже полоснуло по лапе, и монстр взвыл. Рывком взмыл ввысь, а после обрушился на Богдана сверху. Тот едва успел отшатнуться, но удар все равно пришелся в плечо, я видела, как брызнула кровь, поэтому закричала.
Завозилась на полу, поскальзываясь, пытаясь подняться, вытащить снова из себя свою магию, когда хтиан Богдана всей силой здоровой руки полоснул Михаила по колену. Монстр пошатнулся, а следующий удар пришелся прямиком в грудь. Остатки Бездны таяли в зале, кто-то кричал, кто-то плакал, но в этот момент все звуки отодвинулись на второй план.
Кроме биения двух сердец: моего и Богдана. Я подскочила и бросилась к нему как раз в тот момент, когда Михаил осел на пол. Влетела в застывшего над ним мужчину, в жесткий, пахнущий кровью мундир и застыла вот так, обхватив его руками. Прижимаясь всем телом.
Пульс застучал в ушах еще громче, когда Богдан притянул меня к себе, и лишь тогда его перекрыл один-единственный звук. Судорожные всхлипы, рваные, я даже не сразу осознала, что они принадлежат мне. И чем крепче он меня к себе прижимал, тем сильнее я плакала.