Страница 81 из 98
Глава 40
Алина
До шахт, хотя они располагались в отдалении от поселка, я, кажется, долетела, а не добежала. По крайней мере, в эти мгновения мне казалось, что у меня за спиной выросли крылья, несущие меня навстречу неизвестности. Иванна за мной не успевала, она отстала еще когда мы были в поселке, а уж когда вылетели за его пределы..
Дым, что валил от шахты, было видно еще на улочках между домами, а здесь его пелена напоминала силищу Бездны, которая заволокла и небо и землю. Пламя подсветило часовню, что располагалась между поселком и шахтой, на фоне черного неба и дыма она сейчас выглядела не как островок покоя и отпущения грехов, а как что-то зловещее. Как будто мало было всего, так еще и начался снегопад, крупные хлопья срывались со свинцового неба, вершина горы Катаран, казалось, сейчас прорежет небо.
Когда я вылетела на площадку перед спуском в шахты, здесь творилось нечто невообразимое. Крики, стоны раненых, мечущиеся люди, которые, по сути, ничего не могли сделать: бестиаров среди ссыльных было раз-два и обчелся, и всем под угрозой смертной казни запрещено использовать магию.
Среди всего этого кошмара, хлынувшего на меня, сквозь меня – еще до того, как я узнала о странной невесть откуда взявшейся Изначальной магии, во мне была минусовая магическая искра, позволяющая чувствовать людей и немного влиять на их эмоции – было столько отчаяния, боли, страха, что я сама на миг утратила контроль.
Как загнанный зверек, метнулась к шахте, откуда валил дым и сыпались черные хлопья пепла.
— Алина! Алина! – Голос Богдана врезался в сознание, подкинул меня ввысь.
Кажется, я только сейчас снова начала чувствовать холод, снежинки, обжигающие щеки, только увидев его, я начала чувствовать себя живой. Он помогал идти какому-то мужчине, половина лица которого была полностью обожжена. Усадив его к остальным, Богдан бросился ко мне, а я к нему.
Подлетела, обхватила руками, чувствуя холод одежды, и, контрастом, его горячее, обжигающее дыхание.
Живой. Целый и невредимый.
— Что ты здесь делаешь?! – хрипло прорычал он. – Здесь опасно!
— Я.. я.. – я даже толком объяснить не могла, что испытала, пока бежала сюда. Особенно после письма, которое прочитала, особенно в веренице всех мыслей, которые кружились у меня в голове: Михаилу было не впервой устраивать пожары, убивать невинных. Все, что угодно ради достижения своих целей. – Слава Высшему, ты живой!
— С чего бы мне умирать? – спросил он, сильнее прижимая меня к себе.
Я не стала отвечать, только крепче обняла его, прижалась. Все, что мне сейчас нужно было, в эти минуты – просто слышать биение его сердца. Просто его чувствовать. Никогда раньше я не ощущала такого отчаяния, такого изматывающего животного страха, как в то время, пока бежала сюда. Сейчас же, когда все отступило, я словно ухнула в пропасть, задрожали колени, тело стало тяжелым.
— К-к-ак? – выдохнула я через силу. – Как все произошло?
— Ничего не предвещало, – хмуро сказал Богдан. – Просто взрыв, и потом начался кошмар. Я успел выстроить рунный коридор, но все равно..
Он кивнул на мечущегося между пострадавшими коренастого старичка-лекаря, который жил в доме с комендантом, его женой и детьми.
— Их слишком много. Слишком серьезные повреждения.
До меня понемногу доходил смысл сказанного.
— Рунный коридор? – выдохнула я. – Но ты же..
— Прости, Алина, я не мог поступить иначе. Мне и сейчас нужно им помочь. Я должен вытащить тех, кого смогу.
— Изначальная магия способна исцелять, – сказала я. – Я могу..
— Нет.
— Я могу, – повторила упрямо, – и я это сделаю! Этим людям нужна помощь!
И, прежде чем Богдан успел хоть что-то ответить, я потянулась за своей магией. Хотя в последнее время я отвыкла от взаимодействия с ней, она откликнулась так же легко, как если бы мы расстались только вчера. Полыхнула внутри, у самого сердца.
Я не была уверена, что исцеление подчиняется тем же законам, что и способности, которыми я пользовалась, но я была уверена, что справлюсь. И, словно отклик на мои мысли, в груди запульсировало с невиданной силой, словно что-то раскрылось.
— Алина, стой, – прорычал Богдан, но было уже поздно.
С ладоней сорвался свет, меня всю окутал свет. Он был сияющим, белым, и вспорол ночную тьму с легкостью.
— Что это?
— Кто это?
— Что происходит?
Понеслось отовсюду, но я уже шагнула к первому пострадавшему. Тому самому, у которого было обожжено лицо. Его трясло от боли и страха, и я коснулась его силой. Чувствуя, как испаряется страх, как уходит боль, почти коснулась пальцами страшного ожога. Почти: мои пальцы замерли, а вот магия потекла на его лицо, впитываясь в почерневшую кожу, и спустя мгновение ожога как не бывало.
Я перешла к следующему. К следующему. И к следующему.
Ожоги, переломы, травмы, внутренние повреждения, которых я даже не видела, а вот моя магия чувствовала. Чувствовала и тут же устремлялась туда, чтобы исцелить. В какой-то момент я перестала ощущать себя как Алину, мне даже показалось, что это какая-то сила свыше просто обрела сквозь меня выход в мир, чтобы помочь всем этим людям.
Я снова не чувствовала тела, только струящееся сквозь него тепло, впитывающееся в страшные раны, помогающие им затягиваться. Пострадавших было столько, что я утратила счет времени. Когда же снова пришла в себя, обнаружила, что рядом с шахтами царит небывалая тишина. Такая, что даже падающий снег, казалось, летел с грохотом. Не сразу, но я поняла, что грохот – это попытки затухающего пожара вернуть себе былую силу.
Моя магия сплелась с дымом, втекла вглубь шахты, и дыма становилось все меньше, а света – все больше. Спустя еще несколько минут все окончательно стихло. Над нами кружил снег, оседая в пепел и высветляя его. Что-то мягкое коснулось лица, мягкое и теплое. Я попыталась смахнуть странную снежинку, но пальцы коснулись.. перышка. Над землей, в тающих в бесконечной темноте этой зимы искрах, кружились тонкие белые перья.
Какое-то время я просто смотрела на то, как они кружатся. Не только я, смотрели все: и комендант, и ссыльные, и лекарь. Прибежавшие из поселка женщины замерли в сторонке, словно не могли поверить в то, что увидели.