Страница 65 из 98
Глава 32
Алина
Разумеется, добраться до Анны без помощи у нас бы не получилось. Не говоря уже о том, что мне нужен был кто-то, кто нас прикроет перед Богданом. Я знала, что Анну отвозил Евгений, знала, что он очень хорошо относится к ней и к ее сыновьям, поэтому решила обратиться к нему. Чего я совершенно точно не ожидала, так это холодного:
— Зачем это вам? Поглумиться хотите?
От такого заявления я по меньшей мере опешила. Евгений никогда раньше не смотрел на меня так: даже когда я только-только здесь появилась. Хотя и радости особой не испытывал тоже, но почему? Я ничего плохого ему не делала.
Или все дело было в моей репутации?
— Хочу, чтобы Анна вернулась, – осторожно сказала я. После такого приема мне уже не хотелось сразу с ним откровенничать и говорить, что отвезти надо не только меня, но и Мирона.
— С чего бы? Вы уже сделали здесь все, что могли.
Да, вероятно дело было в моей репутации, но и не только. Евгений смотрел на меня как на личного врага, а личным врагом я могла стать для него только в одном случае: если бы причинила боль очень близкому для него человеку. В данном случае бестиари.
Мне бы такой догадке порадоваться, но радоваться совершенно не хотелось. Анна влюблена в Богдана, а его чувства наверняка безответны.
— Я хочу, чтобы дети были с матерью. Я и сама мать, – просто сказала я. – При одной мысли о том, чтобы разлучиться со Снежаной, меня бросает в холодный пот. Поэтому я хочу поговорить с ней и попросить подумать о своем решении. И не только я.
Вот теперь Евгений взглянул непонимающе, и я решилась рискнуть.
— Мирон, – произнесла я. – Он попросил меня помочь встретиться с матерью.
Евгений молчал долго. Так долго, что поначалу я подумала: у меня не получится исполнить данное мальчику обещание, но потом бестиар все-таки произнес:
— Хорошо.
И у меня отлегло от сердца.
— Сегодня после обеда, когда Богдан будет занят, я вас заберу и отвезу. Но учтите, монастырь достаточно далеко, возможно, вам придется там заночевать.
— А вам?
— А мне у ворот, – хмыкнул Евгений. – Я мужчина. Попасть за его стены мне грозит только если я буду умирать от голода или жажды, или от ранения.
— Какие дурацкие правила, – сказала я.
Бестиар перестал улыбаться, а я решила, что на первое время нашего разговора хватит. В конце концов, Евгений мне не друг, становиться им не собирался, а учитывая его отношение к Анне, я лучше буду лишний раз помалкивать. Мне ведь нужно попасть в монастырь, и это только первая сложность. Я сомневалась, что Анна вот так легко и просто согласится со мной говорить.
Открытым оставался лишь вопрос, что делать со Снежаной. Точнее, о том, чтобы оставить ее одну, особенно после того, что мне наговорил Михаил, и речи не шло. Даже если Богдан выставил бы у ее дверей всю свою пятерку, а заодно и всех лучших бестиаров Северной Лазовии, я бы не уехала без дочери.
В моей памяти еще был жив тот пожар: странно, что Богдан так быстро о нем забыл. Михаил умел действовать не своими руками, а еще, пока во дворце оставалась Марика.. Я как-то не поинтересовалась, как решилась ее участь, но перед обедом Зарина сообщила новость:
— Во дворце говорят, что из-за вас Марику отослали. Все волнуются. А еще.. – Няня понизила голос до шепота. – Еще говорят, что вы прокляты.
Ничего, скоро проклятие их всех оставит.
У меня немного отлегло от сердца, когда я узнала, что девицы, обо всем докладывающей Михаилу, здесь больше нет. И нет, я не испытывала ни малейшего чувства сострадания по отношению к ней: Марика проникла к Анне обманом, только Высший знает, что она творила здесь все эти годы. О чем ему докладывала, и какие планы он сейчас строит благодаря ей.
— Почему же я проклята? – поинтересовалась я.
— Потому что у Верховного были любовницы и до вас, но только вам удалось Анну выжить. И Марику. И еще, говорят, Верховный из-за вас как безумный.
Ну разумеется, и дождливо сегодня в Талминбурге тоже из-за меня.
Погода и впрямь могла бы быть и получше для путешествия, но выбирать не приходилось. Я подозревала, что случись мне помедлить, и вовсе ничего не получится, да и задерживаться здесь надолго – только сердце себе рвать. После встречи с Анной я намеревалась повидаться с родными и уехать.
Не получилось у нас ничего с Богданом в прошлом, потому что мы не созданы друг для друга. Пусть даже любовь сводит с ума, а близость превращает в единое целое.. если мы друг другу не доверяем, не можем простить и отпустить прошлое, не можем сойтись в том, каким наше будущее возможно, не стоит терзать друг друга.
Так я себя уговаривала, и надеялась, что это поможет. Должно помочь. Уеду в другую страну, начну все заново там, где нас никто особо не знает. И может быть, когда Снежана вырастет и станет прекрасной девушкой, когда сама найдет свое счастье, меня тоже отпустит. Богдан перестанет приходить ко мне во снах, а я перестану думать о том, что могло бы быть, и как, если бы я с самого начала была чуть-чуть посговорчивее.
— Поменьше сплетничай, Зарина, и не ввязывайся в такие беседы, – резче, чем рассчитывала, ответила я.
— А я и не сплетничаю, – обиделась няня, – я наоборот всем говорю, что вы не такая, какой вас рисуют. И про Марику вы сами спросили.
Мне бы извиниться за резкость, но не до того было. Предстоящий разговор с Анной, предстоящая разлука с Богданом, туманное будущее – все это не позволяло расслабиться и не лучшим образом сказывалось на моем настроении и состоянии.
Как Евгений и обещал, он пришел за нами после обеда. Сказал Юрию (еще одному бестиру из пятерки), что сменит его, сам же поторопил:
— Быстрее. У нас не так много времени, чтобы выбраться из дворца незамеченными Богданом.
Я подхватила Снежану на руки, чтобы идти быстрее, но Евгений меня остановил:
— Это что? Она тоже едет?
— Разумеется, она тоже едет! Она моя дочь, я не оставлю ее одну на сутки.
Евгений понял, что спорить бессмысленно, сразу, поэтому нахмурился. Но все-таки сказал:
— Давайте девочку мне. Донесу ее до кареты.
Я не стала возражать. Снежана была моей лапочкой, но лапочка быстро росла.
— А папа тоже с нами поедет? Который второй?
Мастер неловких вопросов – это моя дочь.
— Нет, милая.
— А почему?
— Вы что, не провели с ней разъяснительную беседу заранее? – поинтересовался Евгений на ходу.
— Вас не было рядом, вот и не додумалась, – парировала я.