Возлюбленная Верховного Бестиара

— Такова твоя благодарность? – хмуро спросил он.

— А ты это ради благодарности делал?

— Алина!

— Богдан.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала, как сжимается сердце. Я любила этого мужчину. Высший, как же я его любила! Да и сейчас люблю, наверное, но.. между нами столько всего. Столько боли, столько отчаяния, столько обид.

Сколько всяких «но», и одно из них – мы никогда не станем семьей. Никогда не будем вместе, как муж и жена, Снежана будет расти, зная, что я – всего лишь любовница. Нет.

Нет.

Не такой участи я хочу для своей дочери.

— Как я могу тебя отпустить? – почти прорычал он. – А ее? О чем ты вообще говоришь, Алина?!

— Мы жили долгие годы в разлуке, проживем еще.

— Хочешь, чтобы я снова отказался от своей дочери? Зная, что она моя? Когда у меня только-только появился шанс все исправить?!

— А как ты все исправишь, Богдан? Отпустив Анну, ты не перестал быть ее мужем, а она – твоей женой.

— Тебе так важно быть моей женой?

— Важно, – призналась я. – Важно быть твоей равной, как бестиари.

— Ты и так будешь мне равной! Когда все узнают о твоей магии..

— Я не хочу, чтобы все знали о моей магии! Я не хочу, чтобы о ней вообще кто-то знал. Я о ней не просила. Она была нужна мне исключительно, чтобы выжить, и все, что я делала, я делала, чтобы Снежана была счастлива.

— И совсем немножко ты.

— Прости?

— Можешь тешить себя мыслью, что ты делала все ради Снежаны, но себя ты тоже не забывала, Алина. Ты выбрала Михаила, чтобы скрыть мою дочь, а не какого-нибудь рядового бестиара.

Я задохнулась, чудом сдержалась, чтобы не влепить ему пощечину.

— Вот тебе и доказательство, Богдан, между нами пропасть. Между нами никогда ничего не будет как прежде! Да я и не уверена, что было!

Развернувшись, я вылетела из его кабинета, а вслед мне ударило:

— Этот разговор еще не окончен!

Конечно, разумеется, не окончен! С чего бы ему быть оконченным! Ведь Богдан считает, что можно просто так взять и перешагнуть через все! А уж если Богдан так считает..

У-у-у-у, как же он бесконечно, непробиваемо бессердечен! Я шла, а точнее сказать, бежала обратно к Снежане, когда мне показалось, что в одной из бесконечных пустых галерей дворца откуда-то донесся детский плач.

Остановившись, я прислушалась: как только стихли мои поспешные шаги, затих и плач. Но стоило мне снова пойти, как сквозь шорох платья и стук каблуков я снова услышала тихие всхлипывания. Теперь уже совершенно точно уверенная, не показалось.

Я не стала замедляться, направилась к задрапированной портьерами нише, остановилась и осторожно отдернула одну в сторону. На меня сверкнули заплаканными глазами – и я безоговорочно определила, что это Мирон.

— Уходите, – сердито сказал он и тут же шмыгнул носом. Правда, в тот же миг нахмурился и добавил снова: – Уходите!

— Почему ты плачешь?

— Не ваше дело!

— А я вот уверена, что мое. – Я шагнула в нишу, задернула портьеру, и мы оказались в полумраке. Света осталось две тоненькие полосочки, проползающие к нам по полу. – Точнее, я отчасти причина твоего горя. Я права?

Ребенок снова шмыгнул носом, а я опустилась на пол. Если хочешь с кем-то поговорить по душам – уж точно не стоит над ним возвышаться.

Мирон молчал долго, потом все-таки произнес:

— Я скучаю. По маме. Матвей говорит, что не надо по ней скучать, что я слабак, а я.. все равно скучаю.

— Он так говорит, потому что тоже по ней скучает, но не хочет этого показывать.

— Вы так думаете?

— Да. Я уверена. А еще я уверена, что это нормально – скучать по маме, и хотеть, чтобы она вернулась.

— Она не вернется, – снова всхлипнул мальчик, готовый вот-вот опять разреветься.

— Мы не можем этого знать. Мы же не Высший. Зато, – я осторожно коснулась его плеча, – мы можем сделать так, чтобы она поняла, как вы по ней скучаете и ждете ее возвращения.

— Как? – Мирон открыл рот, забыв даже о том, что собирался плакать.

— Мы ее навестим.

— Папа ни за что меня не отпустит!

— А мы ему не скажем, – подмигнула я.

— Мы правда поедем к маме? – В глазах Мирона полыхнула надежда. – Правда-правда? Но как мы туда доберемся?

— Предоставь это мне, – я улыбнулась.

Я ожидала, что он будет рад, но чего я совершенно точно не ожидала, так это того, что Мирон бросится мне на шею с криком:

— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо!

Растроганная, я обняла его в ответ и прижала к себе. С мыслью о том, что Богдан меня за такое убьет.