Страница 25 из 98
Глава 13
Богдан
Он не мог перестать о ней думать. Не мог, как бы ни пытался. Такое ощущение, что все эти годы Алина оставалась в нем, в его крови, в его сердце, в душе, в самой его сути, а сейчас это стало настолько ярко, настолько невыносимо, что справиться с чувствами к ней ему было не под силу.
Чувства.. после случившегося Богдан думал, что никогда больше не станет произносить это слово даже в мыслях, но стоило ей появиться – и все внутри развернулось, раскрылось, как цветение по всей Лазовии по весне. Вот только он как никто другой знал, что стоит ей вернуться к Михаилу – и все снова почернеет, засохнет, превратится даже не в Бездну, а в полное и безоговорочное ничто. Разъедающее своей болезненной пустотой изнутри.
Он уже прошел через это однажды: не сойти с ума помогли сначала обещание отцу Анны, после долг перед ней, потом Матвей и Мирон. Но все это, собранное вместе, не имело даже сотой доли силы тех чувств, что пробуждались в нем рядом с той женщиной, которую нужно было забыть.
Алина..
Он повторял это имя мысленно сотни раз подряд, и отнюдь не с теми интонациями, которые себе позволял озвучить. Евгений был прав, никогда, ни с одной женщиной он не вел себя так. Вот только Евгений не знал, что он, Богдан, никогда, ни с одной женщиной не сходил с ума настолько.
— Богдан.
Легок на помине.
Евгений постучал и вошел буквально в ту же секунду, когда он о нем подумал. Богдан стоял у окна и повернулся к другу-сопровождающему, поприветствовав его легким кивком. Тот не спешил переходить к делу и даже слегка замялся, когда встретил его взгляд. К чему бы это?
— Что-то срочное?
— Не срочное. Хотя.. возможно, да. Я знаю, что здесь не вправе тебе советовать и об этом говорить, но Богдан, Анны нет уже несколько дней. Она живет у Татьяны, и если так продолжится, пойдут слухи.
— Слухи всегда были, есть и будут.
Евгений кивнул:
— Да, но не такие.
Богдан приподнял бровь.
— Неужели ты не понимаешь? – Друг шагнул к нему, непривычно горячный. – Она уехала из-за Алины. Из-за этой женщины..
Под его взглядом Евгений осекся, продолжил уже совсем иначе:
— Для общества всегда виновата женщина. Она не сумела сберечь семейный очаг, она допустила такое отношение мужа. Сейчас Анна об этом не думает, на эмоциях, но когда задумается, будет поздно. Она и так многое пережила, ты правда хочешь, чтобы ей пришлось пережить еще и это?
— Ты прав, – произнес Богдан сухо. – Это не твое дело. Но ты прав и в том, что ты только что сказал.
— Я прикажу остальным собраться..
— Нет. Я поеду один.
— Позволь хотя бы мне тебя сопроводить. Ты же знаешь, это не по этикету. Ты – Верховный бестиар.
Богдан кивнул, и Евгений поспешно вышел.
Спустя двадцать минут они уже мчались на лошадях через Талминбург. Поместье Татьяны Осоковой, вдовы некогда очень влиятельного бестиара, располагалось за чертой города, но не настолько далеко, чтобы брать карету на ускоряющих артефактах. К тому же, с дневным движением в городе это заняло бы значительно больше времени, а Богдан не хотел затягивать.
Ему нужно поговорить с Анной, решить этот вопрос как можно скорее. Этот вопрос был не менее важен, чем тот, что крутился у него в голове.
«Хватит, Богдан, пожалуйста! Хватит! Ты женат, я так не могу!»
У него просто в голове не укладывалось, как эта женщина могла спать с Михаилом, спать с другими мужчинами по его приказу (большинство из них были женаты), а ему высказывать такое! Как ей только наглости хватило?! Приличия в ней проснулись совершенно не вовремя и некстати! Потому что приличной она не была никогда. И уж тем более не имела права ставить ему такое в упрек – после всего, что делала.
Какое! Она! Имела! Право!
Мысли крутились в его голове бесконечно, поэтому дорога пронеслась для него быстро, незаметно, и вряд ли он вообще замечал происходящее вокруг. Конь чувствовал его отлично, с Кортом у него с самого начала был особый контакт, поэтому управлять им Богдан мог с закрытыми глазами.
Поэтому ничуть и не удивился, что в себя пришел уже ближе к поместью, на уводящей к нему дороге, взрезающей поле острой серой лентой, будто случайно брошенной посреди песчаного шелка. В солнечный день поля становились золотыми, но сегодня была привычная талминбургская погода. Серые тучи стягивались и расходились, но не давали солнечным лучам ни малейшей возможности прорваться к земле и раскрасить ее яркими красками.
Поэтому и поместье Татьяны, дом, что достался ей от мужа, выглядело слегка поблекшим. Не спасал его даже небесно-голубой цвет, а суета, поднявшаяся с его появлением, так вообще раздражала. Они с Евгением едва успели ступить в холл, довольно просторный для такого дома, как навстречу им уже спускалась подруга Анны.
Она была старше Анны лет на десять, после смерти мужа так и не вышла повторно замуж. Детей у них не было, в обществе поговаривали, что причина в ней, но Владлен всячески их пресекал. У него не было любовниц, свою Татьяну он боготворил. До последнего вздоха в бою с Бездной.
— Добро пожаловать, Верховный кавальер. – Она присела в реверансе, хотя по ее лицу было видно, что от добра в его адрес достаточно мало, а от пожаловать – и того меньше.
Поэтому Богдан и подержал ее в реверансе чуть подольше. При всей своей яркости: темные волосы, ярко-синие глаза, излучающие покровительственную снисходительность, Татьяне стоило бы поучиться смирению.
— Добрый день, бестиари Осокова, – все-таки отозвался он, жестом позволяя ей подняться.
— Чем обязана столь внезапному визиту?
Она явно издевалась, и Богдан снова ощутил раздражение. Да что эти женщины вообще о себе возомнили?
— Вы наверняка догадываетесь. Моя супруга гостит у вас уже несколько дней, я прибыл, чтобы забрать ее домой.
— Вот как, – изумленно произнесла Татьяна. – Почему же Анна мне ничего об этом не сказала?
Богдан почувствовал, что начинает закипать. Честное слово, некоторым женщинам нужны не только воспитательные реверансы, а хорошая порка. Повезло Осоковой, что ее супруг придерживался иных взглядов.
— Вероятно, запамятовала, – спокойно произнес он.
После общения с Алиной все воспринималось ярче, сильнее, острее. Иначе с чего ему вообще так реагировать?!
— Вероятно, – Татьяна кивнула. – В таком случае я попрошу проводить вас и вашего сопровождающего в гостиную, а ей доложу о вашем визите.
Богдан задохнулся от такой наглости, сдержаться помогло разве что присутствие рядом Евгения и выстроившиеся справа и слева слуги Осоковой. Да что с ним такое вообще творится?!