Страница 3 из 36
Глава 3. Встреча
Вера
Коллекция книг Руслана оказалась в подвальном помещении библиотеки, куда редко заходили люди. Марьяна провела меня туда, щебеча что-то о «бесценном даре» и «высокой чести», но ее голос доносился до меня как сквозь толщу воды. Воздух в подвале был спертым, пахло старыми переплетами и пылью. А еще пахло им. Его присутствием. Он словно был повсюду, даже здесь.
На массивном дубовом столе лежали книги в кожаных переплетах с золотым тиснением. Старинные фолианты, карты, рукописи. Настоящие сокровища, которые могли бы привести в восторг любого библиофила. Для меня они были всего лишь приманкой.
- Он просил начать с инвентаризации, - сказала Марьяна, нервно теребя ключи. - Составить подробный каталог. Он... он будет проверять. Она быстро развернулась и ушла, притворив за собой тяжелую дверь. Я осталась одна.
В тишине, нарушаемой лишь гулом вентиляции. Я медленно провела пальцами по корешку одной из книг. «История кавказских народов. 1894 год». Он всегда интересовался историей. Говорил, чтобы управлять будущим, нужно знать прошлое.
Я заставила себя дышать глубже. Взяла блокнот, перчатки и приступила к работе. Знакомая, упорядоченная деятельность, в которой можно было утонуть.
Забыться. Записывать шифры, названия, описывать состояние. Шаг за шагом.
Минута за минутой.
Так пролетело несколько часов. Я почти начала чувствовать себя в безопасности в этой каменной гробнице.
Почти.
Дверь в подвал открылась без предупреждения.
Я узнала его шаги еще до того, как подняла голову. Тяжелые. Размеренные. Властные.
Я замерла, сжимая в руке ручку.
Почти не дышала.
Он остановился в нескольких шагах от стола. Я не смотрела на него, но видела его краем глаза: дорогие туфли, идеально сидящие брюки, руки, засунутые в карманы.
Весь его вид источал такую мощь и контроль, что воздух вокруг стал густым, как сироп.
Ну что, Вера, - его голос был низким, без единой нотки вопроса. Он просто констатировал факт моего присутствия.
Нашла что-нибудь
интересное?
Я заставила себя поднять на него глаза. И пожалела.
Время пощадило его. Скорее, отточило. Черты лица стали еще резче, в уголках губ залегли жесткие складки. Но глаза были все теми же. Ледяная голубизна, пронизывающая насквозь.. Они обнажали все твои страхи, видели каждую твою слабость, каждую уязвимость.
- Коллекция очень ценная, -- проговорила я, мой голос прозвучал хрипло и неуверенно. - Потребуется время.
Он медленно обошел стол, приближаясь ко мне.
Мое тело напряглось, готовясь к удару, к крику, к чему угодно. Он остановился прямо напротив, так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло и запах дорого парфюма, смешанный с чем-то неуловимо диким, горным.- У нас есть время, - произнес он тихо, почти ласково, и от этого стало еще страшнее. - Целая вечность, Вера.
Мое имя в его устах прозвучало как приговор. Он посмотрел на разложенные на столе книги. Взял в руки старую карту.
- Знаешь, что здесь самое интересное? - Он не ждал ответа. - Границы. Они всегда меняются. Одни империи рушатся, другие возникают. Но горы... - он повернул голову, и его взгляд снова впился в меня,
- горы остаются. Они
никому не принадлежат. Они просто есть. Как я. Как ты.
- Я не вещь, Руслан, - не выдержив его давления, выдохнула я. Он беззвучно усмехнулся.
У каждого есть свой хозяин. Просто некоторые еще не нашли своего. А ТЫ… он отложил карту и сделал шаг ко мне, заставляя отступить к стеллажу, ты нашла его давно. И сбежала от него.Ты возненавидел меня, прошептала я.
После... после того, что случилось.
Его лицо исказилось от гнева. Той самой злостью, которую я запомнила так хорошо.
- Ненависть?.. - он наклонился так близко, что его губы почти касались моего уха. Его дыхание обжигало кожу. - Ненависть - это слишком просто. Это чувство для черни. То, что я к тебе чувствую... это нечто иное. Это вопрос собственности. Ты принадлежишь мне. Твое тело. Твоя душа. Твои мысли. И твое предательство. Все это мое. Он выхватил у меня из рук ручку, и швырнул ее на стол.
Кончай с этим. Ты возвращаешься в мой дом.
Ни за что! Лучше сразу убей меня!
Его рука молниеносно сжала мое запястье.
- Смерть слишком легкий выход для тебя. Ты не умрешь, Вера. Ты будешь жить. Со мной. Ты будешь помнить, что ты отняла у меня. Каждый наш день, каждую нашу ночь... я буду напоминать тебе об этом. В его глазах плясало адское пламя. Демоны боли, утраты и той самой одержимости, которая пожирала его изнутри все эти годы.
- Я ничего у тебя не отнимала! - крикнула я, пытаясь вырваться. Горячие, беспомощные слезы потекли по щекам.
Это был и мой ребенок, Руслан! Это и мое горе! Которое ты у меня отнял!! МОЙ! - его рык оглушил меня.
Он рванул меня к себе, его лицо искаженное дикой ненавистью было в пару сантиметрах от моего.- Это был МОЙ сын! И ты его убила! Не «потеряла»! Ты приняла решение избавиться от него!- Что?! - я замерла, не веря своим ушам. - Что ты говоришь?!
В его голосе, помимо ярости, звучала хрипящая, неподдельная боль. Он не просто обвинял. Он в это действительно верил.
- Не притворяйся! - он выхватил из внутреннего кармана пиджака смятый листок и сунул мне в лицо. Это была распечатка моих сообщений.
«Я сделала это»
«. и ни капельки об этом не жалею!»
«…. Я не желаю иметь с этим чудовищем ничего общего!…»
Этого не может быть...
Острая паника перехватила дыхание. - Я не писала этого... Это ложь! -закричала я, понимая, насколько безумно это прозвучит. -Меня подставили! Его лицо исказилось болью,холодным, безжалостным пониманием. Он отшатнулся, и из его груди вырвался сдавленный, почти нечеловеческий смех. И этот смех был страшнее любого упрека. - Конечно! Всегда найдется тот, кто «виноват»! Только не хрупкая, невинная Вера! Мать предупреждала меня. Он отпустил мою руку. На запястье остался красный, багровеющий след. Забери свои вещи, - сказал он ледяным тоном, от которого кровь стыла в жилах. -
Через час за тобой заедут. Если ты не будешь ждать у подъезда, твоя мать лишится последней возможности лечиться в той частной клинике, куда ее якобы «пригласили» по спецпрограмме. Поняла?
Он добрался и до нее. До моей больной, пожилой матери. У него никогда не было границ. Не было жалости к другим.
Я смотрела на него, на этого красивого, могущественного монстра, которого когда-то любила больше жизни. И впервые за долгие годы почувствовала отвращение.
Я тебя ненавижу, - тихо прошептала я.
Он повернулся, чтобы уйти, и на пороге бросил через плечо: