Страница 22 из 36
Глава 19. Старая мельница
Рассвет застал меня в его постели. Его рука тяжело лежала на моем бедре, властная даже во сне. Я лежала без движения, глядя в потолок, чувствуя на коже его дыхание и запах нашего соития :смесь его парфюма, пота и моей лжи.
Каждая клетка моего тела кричала о предательстве. Предательстве самой себя. Но я старалась заглушить этот крик ледяным расчетом.
Руслан шевельнулся. Его пальцы рефлекторно сжали мое бедро, нежный и в то же время проверяющий жест: на месте ли я? Он открыл глаза. Его затуманенный сном взгляд, медленно прояснялся. В нем не было утренней нежности лишь осознание, что произошло этой ночью. Триумф. Вспышка торжества, которую тут же погасила знакомая, тихая боль в глубине его зрачков.- Почему решила остаться?
В его голосе прозвучало нечто, похожее на удивление.
- Потому что нас связывают не только кольца на пальце, - ответила я, поворачиваясь к нему.
Я позволила моим губам растянуться в мягкую, соблазнительную улыбку. Он изучал мое лицо, ища подвох.
Я не отводила взгляд.
Я снова стала для него открытой книгой, страницы которой он так жаждал прочитать. Книгой, написанной невидимыми чернилами, проявляющимися только под воздействием огня. Он потянул меня на себя и поцеловал. Медленно, глубоко.
Поцелуй требование, но в нем появилась и кое что другое. Благодарность...- Сегодня ты останешься со мной, - обьявил он, поднимаясь с постели, отсекая любые мои возражения.
Его тело было испещрено шрамами. Они были летописью его другой жизни. Жестокой и темной, от которой он меня скрывал.
- Встречи пройдут в моем кабинете. Я хочу, чтобы ты была рядом. Это была не просьба. Это была констатация факта.
Но для меня это был еще один шаг вперед. Он впускал меня в свой мир. В логово зверя.
- Как пожелаешь, -
- ответила я, как послушная жена.
В течение дня я сидела в углу его кабинета, как изящный предмет интерьера, и наблюдала. Я наблюдала, как мужчины с жесткими лицами и пустыми глазами приходили и уходили, почтительно склоняя головы перед моим мужем.
Я слышала отрывки разговоров о поставках, территориях, долгах, выплаченных кровью. Видела, как он управлял этим криминальным царством с холодной, безжалостной эффективностью. И сквозь эту пелену власти я ощущала на себе его взгляд. Взвешивающий, пронизывающий, будто пробующий меня на прочность.
В углу, прислонившись к стене, стоял Аслан. Его молчание было красноречивее любых слов. Я видела в его глазах внутреннюю борьбу: с одной стороны презрение к выбранной мною роли, с другой, невольное восхищение изощренностью моей игры.. Аслан понимал мои правила и, не мог не оценить безупречность моего первого хода.
Во время одного из перерывов, когда Руслан вышел, Аслан приблизился ко мне.
- Она согласна с тобой встретиться завтра, - тихо прошептал он, его губы почти не двигались. -
Старая мельница на реке. В полдень. Я отвезу тебя под
предлогом прогулки.
Спасибо,
- так же тихо ответила я. - Не благодари. Я делаю это не для
тебя.
Он отошел, как только в коридоре послышались шаги Руслана. Вечером Руслан был необычно спокоен. Почти задумчив. Мы ужинали в его спальне.
Он задумчиво смотрел на меня через стол. - Именно такой я хотел тебя видеть, всегда, - неожиданно сказал он, разрезая сочный стейк мяса - Тихой.
Сильной. Как и подобает моей женщине.
« Твоей веши»
Мысленно поправила его я.
- Мне было интересно наблюдать за тобой, - сказала я вслух. - Я
никогда не видела тебя за «работой».
- Это не работа, Вера. Это мой долг. Бремя, которое я несу. - Потому что должен? Или потому что хочешь?
Он нахмурился. - В моем мире нет места «хочу». Есть только «должен». Мой отец оставил мне империю. И я сохраню ее. Любой ценой. «Любой ценой»
Эхом отозвалось во мне.
Даже ценой нашего ребенка..
Я сдержанно ему кивнула, как будто приняла его правду.
В день встречи небо было бездонным и прозрачным.
Я надела простое платье и попросила Аслана отвезти меня в город, чтобы купить новые книги.
Взгляд Руслана затуманился сомнением. В его глазах боролись два чувства: хрупкое доверие и привычная, точащая изнутри подозрительность. Доверие против его богатого опыта...
- Аслан не отойдёт от тебя ни на шаг, - наконец-то прозвучал его вердикт, в котором уступка граничила с приказом.
- Я и не сомневалась, - мои губы тронула лёгкая улыбка. - Побег не входил в мои планы.
Воздух в салоне машины Аслана был пропитан холодным ароматом кожи и металла. Здесь не ощущалось бронированной тяжести, как у Руслана, но та же мрачная роскошь давила на виски. Мы ехали в напряженном молчании.
- Ты уверена, что хочешь этого? - внезапно спросил Аслан, когда город остался позади и мы свернули на проселочную дорогу, ведущую к горам. Сусанна... Она как кобра. Тихая, терпеливая. Ее яд убивает медленно, но верно.- Когда у тебя все отнимают, даже смерть перестает быть угрозой, -ответила я, глядя в окно на проплывающие сосны.
Старая мельница стояла в глухом месте, ее колесо давно сгнило и заросло мхом. Здесь пахло влажным деревом и тиной.
Аслан остался в машине, я вошла туда одна.
Внутри было полутемно. Пыльные лучи солнца пробивались сквозь щели в дощатых стенах.
Сусанна сидела на единственном стуле посреди пустого помещения. Она была одна. Её чёрный наряд делал её похожей на ворона, что присел отдохнуть.
- Ну, здравствуй, Вера, - сипло произнесла она.
Ее голос был похож на сухие осенние листья.
- Пташка вырвалась из клетки... Или её намеренно выпустили, чтобы натравить на сокола?
Я пришла сама, - сказала я, останавливаясь в нескольких шагах от нее Зачем? Чтобы обвинить старуху в своих бедах? - ее губы растянулись в кривой улыбке.
- Чтобы узнать правду. О том, что случилось со мной. С моим ребенком. Она изучала меня своими проницательными глазами. - А что даст тебе правда, дитя? Воскресит ли она твоего сына? Вернет ли тебе пять потерянных лет?
- Нет. Но она даст мне имя... Имя того, кто это сделал.
Сусанна медленно покачала головой. - Ты ищешь не того. И смотришь не в ту сторону.
Что это значит?!- я начала закипать.
Ты думаешь, враг там, - она махнула рукой в сторону перекошенной двери, за которой остался Аслан. - Или там, - её рука указала на заколоченное окно. - Самый опасный враг часто прячется в тени. Прячется за маской преданности. Мое сердце заколотилось.
Говори яснее.
Амина, - язвительно произнесла Сусанна.
Имя матери Руслана прозвучало как проклятие.