Страница 21 из 36
Глава 18. Освобождение
Перед его дверью я замерла, будто вросла в пол. Дрожь, мелкая и неукротимая, бежала по коже. Я вдохнула поглубже, и толкнула тяжелую дубовую дверь.
Он был один.
Сидел в кресле у кровати с бокалом коньяка. На нем был только темный халат, распахнутый на груди.
Он поднял на меня глаза, и в его взгляде мелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженным интересом.- Вера? - его голос прозвучал почти сипло.
Я не сказала ни слова. Я знала, что любой звук, любая дрожь в голосе выдаст меня. Вместо этого я сделала то, что должно было стать моей самой убедительной ложью.
Медленно, не сводя с него глаз, развязала пояс своего шелкового халата. Ткань беззвучно соскользнула с моих плеч и упала к босым ногам, бесформенным маревом на темный паркет, образуя шелковую лужу. Лунный свет, пробивавшийся сквозь огромное окно, окутывал мое обнаженное тело серебристым сиянием. Я видела, как его зрачки расширились, поглощая весь свет. Как сжались его пальцы на бокале. Как замерло дыхание. Он не шелохнулся, превратившись в затаившегося охотника, застигнутогс внезапным появлением добычи. Воздух в комнате стал густым и тягучим, наполненный звеняшей тишиной между нами.
Я сделала шаг вперед.
Затем еще один.
Паркет был холодным под босыми ступнями, но внутри меня пылал огонь. Я подошла к нему так близко, что почувствовала исходящее от него тепло. Его взгляд скользнул по моей шее, груди, бедрам, и в его глубине плясали демоны голода, боли и той самой одержимости, что называлась любовью.
Руслан неспешно поднялся. Его огромная, подавляющая тень накрыла меня с головой. Он протянул руку, но не чтобы ударить или схватить. Его грубые, горячие пальцы, коснулись моей щеки, провели по линии подбородка, опустились на шею, к месту, где бешено стучал пульс.- Что ты задумала?..- устало спросил он, не в силах разгадывать тайны. В его голосе не было гнева, лишь изнуренная, хищная надежда. В ответ я подняла руку и прижала ладонь к его груди. Под ней я ощутила твердый рельеф мышц и бешеный ритм его сердца, бившегося в унисон с моим.
Я встала на цыпочки.
-Я устала бороться, Руслан, - выдохнула ему в губы.
Голос прозвучал хрипло. Прерывисто. Горькая правда сорвавшиеся из моих уСт. Я устала...Но продолжала бороться.
Из его груди вырвался стон: странная смесь торжества и агонии,словно он ждал этих слов все эти долгие годы.
Он наклонился и захватил мои губы в поцелуе. Это было завоевание. Вторжение. Поглощение бездны, что раскрылась, чтобы нас поглотить. Его руки сомкнулись на моей талии, прижимая к себе так сильно, что перехватило дыхание.
Я не сопротивлялась. Отдавалась этому сумасшедшему вихрю, отвечая на его поцелуи с такой же яростной отдачей, впуская его боль, его гнев, его отравленную страсть в себя. Мои пальцы впились в его волосы, притягивая его ближе, глубже, туда, где когда-то жила любовь.
Когда он поднял меня на руки и понес к огромной кровати, я прижалась лицом к его шее, вдыхая знакомый, дурманящий запах его кожи.
По щекам потекли слезы прощания с той парой, которой мы могли бы быть. Руслан смыл их соленый привкус своими губами.
На прохладной шелковой ткани я стала лишь формой, оболочкой, готовой принять его тяжесть. Я отвечала на каждое его требование.
Его ласки…обряд обладания, ритуал проверки.
Я подчинялась ему.
Выгибала спину, когда его губы опускались на соски. Издавала тихие, отмеренные стоны, когда его руки скользили между моих ног, растирая влагу.
Я стала идеальным инструментом, настроенным на его желание. Я вдруг ощутила странную, леденящую силу. Силу полного
самоуничтожения. Отдавая ему свое тело, эту пустую, безмолвную оболочку, из которой, словно океан во время отлива, ушли все чувства, вся боль, вся любовь, я становилась неуязвимой. Он мог владеть моим телом, но души в нем уже не было.
Я словно наблюдала за происходящим из какой-то далекой, темной точки внутри себя, и это давало мне ненасытное, почти дьявольское умиротворение.
Когда он вошел в меня, это было не соединение, а захват. Его движения были резкими, властными, утверждающими его право. Я обвила его ногами, впуская его еще глубже в свою пустоту, мои пальцы впились в его вспотевшую спину в немом усилии удержать этот разрушительный акт.
Волна страсти достигла пика. Он, с рыком выдохнул мое имя, и замер в немом триумфе.
Я стала идеальной иллюзией его пленницы.
Чтобы завтра, глядя в глаза Сусанне, начать плести паутину, где его одержимость станет нитью, что свяжет его по рукам и ногам. И в конце концов ... она затянется в петлю, которая освободит меня.