Страница 22 из 79
На следующий день после отъезда станичников на торг Беломир отправился в кузню и, разведя в горне огонь, принялся творить. Благо угля было ещё в достатке. Увлёкшись, парень не заметил, как на пороге кузни появилась какая-то фигура. Выгнув заготовку, Беломир сунул её в корыто с маслом и, заметив посетителя, развернулся к нему всем телом, продолжая сжимать в руке молоток.
Вставший на пороге человек оказался на фоне ярко освещённого двора, так что рассмотреть его лицо было сложно.
– Выходит, ты и сам коваль? – спросил человек, делая шаг вперёд.
– Всякое умею, – пожал Беломир плечами, немного смещаясь так, чтобы поставить неизвестного боком к горящему горну.
– Опять небось что к огненному бою мудришь? – не унимался мужчина, делая ещё один шаг вперёд.
– А тебе с того что за печаль?
– Неправедное это дело. Богопротивное, – неожиданно ответил мужик, вдруг бросаясь вперёд.
В неровном свете огня блеснул клинок кинжала, и Беломир просто швырнул молоток ему в лицо. Тяжёлый инструмент влетел мужику в переносицу, заставив охнуть и дёрнуться в сторону. Сам же парень не собирался стоять на месте. Едва только молоток глухо стукнул о голову противника, он шагнул вперёд и без раздумий пнул мужика в пах. Взвыв от боли, тот согнулся пополам, зажимая ладонями ушибленные причиндалы.
Сорвав с полки обрезок какой-то верёвки, Беломир пинком перевернул мужика на живот и, прижав шею к полу коленом, принялся вязать. Потом, быстро обыскав и избавив от всего теперь уже ему не нужного, ухватил мужика за шиворот и поволок во двор. Словно специально, мимо проходил Родомил. Станичный атаман. Увидев парня с неожиданным грузом, казак просто перепрыгнул плетень и, быстро подойдя, удивлённо спросил:
– Ты это чего делаешь, Беломир?
– Убить меня хотел, – коротко сообщил парень, бросая мужика на землю. – Вон в кузне где-то кинжал его валяться должен.
Кивнув, Родомил быстро прошёл в кузню и, осмотревшись, вернулся обратно, неся в руке оружие неизвестного. При этом сам Беломир стоял, сложив руки на рукояти своего кинжала. Убедившись, что это оружие и вправду принадлежит неизвестному, казак толчком в плечо перевернул его на спину и, всмотревшись в лицо, мрачно хмыкнул:
– Ты ведь из бывших полонян, что из стойбища татарского вызволили. Тебя вроде Силуяном звать, – проворчал атаман, качая головой. – С чего татьбу задумал?
– Ничего баять не стану, – прохрипел мужик, понимая, что придумывать сказки тут бесполезно.
– Станешь, – помолчав, вздохнул атаман. – На дыбу вздёрнем, запоёшь, как тот соловушка.
– Погоди, Родомил, – вмешался Беломир, нагибаясь над мужиком.
Одним движением разорвав на нём рубаху, парень за шнурок вытянул из-за пазухи деревянный крестик и, выпрямившись, мрачно проворчал:
– Подсыл от крестопоклонников. Небось на торгу с чернорясными стакнулся, а после их урок выполнял.
– Правду про тебя бают, истинный ты бес, – зашипел мужик, глядя на него растерянным взглядом.
– От дурак-то, – фыркнул Беломир. – Тут угадать много ума не надобно.
– Объясни, сделай милость, – неожиданно попросил Родомил, явно не ожидавший такого результата.
– Да тут просто всё, – отмахнулся парень, скривившись. – В станицу чернорясным ходу нет. Значит, говорить он с ними мог только там, где они невозбранно ходят. На торгу. А убить меня, небось, они и приказали. Знают, твари, что с огненным боем я лучше всех в округе работать умею. Вот и решили меня убрать, чтоб казакам после некому было оружие такое делать.
– А чего прежде не пробовал? – чуть подумав, уточнил Родомил.
– Так я почитай из дому и не выходил. Сам знаешь, едва от раны оправился. А там рядом завсегда Дамира.
– Так ли? – повернулся атаман к пленнику.
– Говорю же, бес. Истинный бес, – растерянно захрипел мужик. – Про то никто знать не мог.
– Выходит, ты и вправду в дом не пошёл, потому как Дамира там? Так ты что же, бабы испугался? – не поверил казак.
– Та баба страшнее аспида в постели, – злобно выплюнул мужик. – Видал я, как она с мечом своим по двору скачет. Да и другое видеть приходилось. Сука злобная, а не баба.
– Пасть захлопни, – пнул его Беломир сапогом в бок, – шкура трусливая. Что делать станем, атаман? – повернулся он к казаку. – Надобно с него полный спрос учинить. Чернорясные могли и ещё какую шкоду задумать.
– Вставай, – скомандовал Родомил, кивнув.
Беломир ухватил пленника за шиворот и, одним резким движением вздёрнув его на ноги, подтолкнул к выходу со двора.
– Сам отведёшь, или подсобить? – уточнил он у атамана.
– Управлюсь. У тебя там горн горит, – отмахнулся казак, кивая на кузню.
– После, сделай милость, зайди рассказать, – кивнув в ответ, попросил парень.
– Зайду. Мне и самому с тобой побаять надобно будет, – заверил Родомил и, ухватив мужика за локоть, поволок в сторону площади.
Убедившись, что никакого продолжения у этой истории на данный момент не предвидится, Беломир вернулся в кузню. Нужно было доделать начатое. Разложив на верстаке уже готовые заготовки, он убедился, что всё нужное имеется, и, погасив горн, отправился домой, прихватив все запчасти для дрели. Но едва только парень прикрыл двери кузни, как из дома вышла Верея и, тяжело отдуваясь, спросила:
– Беломир, а чего Родомил заходил? Чего это он Силуяна связанным кудысь поволок?
– Вражина тот Силуян, – вздохнув, честно ответил парень. – С чернорясными дружбу водит. Сюда меня убить приходил.
– Ой лишенько! – заохала женщина. – Неужто правда?
– Когда я тебе лжу сказывал? – осторожно возмутился Беломир.
– И чего теперь станется?
– Да ничего. Как жила. Так и живи себе, – отмахнулся парень. – Ладушка-то где? – сменил он тему.
– Да гдесь с подружками по станице бегает, – отмахнулась Верея.
– Сама-то как? – проявил Беломир вежливость. – Может, помощь какая потребна? Ты ежели что, сразу Ладу ко мне посылай. Благо тут бежать недалече.
– Благодарствуй, Беломир. Да тут не к тебе, тут к повитухе посылать.
– Даст род, мужа дождёшься. Векша то дите словно чуда ждёт, – улыбнулся парень. – Я тебе про дела всякие баю, а не про тягость твою.
– Векша, уезжая, всего в дом принёс. Только пользовать осталось, – отмахнулась Верея и, попрощавшись, тяжело развернулась, направляясь обратно в дом.