Страница 6 из 12
Лена открыла затуманенные глаза. В полумраке бетонного лофта его стальной взгляд горел первобытным, голодным огнем одержимости. Она видела свое отражение — растрепанная, с припухшими от укусов губами, полностью обнаженная ниже талии, распластанная на чертежах. В ней не осталось ничего от той правильной, гордой Елены Власовой. И это приносило дикое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Ей хотелось подчиниться этой разрушительной силе.
Демид отпустил одну её руку, стремительно расстегнул ремень своих брюк и освободил свой тяжелый, пульсирующий от напряжения член. Лена почувствовала, как его горячая плоть уперлась в её изнывающее от желания лоно. Она была уже невероятно влажной.
— Пожалуйста… — сорвалось с её губ хриплое, умоляющее признание.
Демид не стал медлить. Он вошел в неё одним мощным, глубоким толчком, заполняя её до самого предела. Лена громко, со стоном выгнулась на столе, её пальцы судорожно впились в края деревянной столешницы. Ощущение было настолько острым, ярким и полным, что перед глазами на мгновение вспыхнули искры. Марк никогда не брал её так глубоко, никогда не заставлял чувствовать себя настолько желанной и беззащитной одновременно.
Громов начал двигаться внутри неё. Ритм был жестким, безжалостным, вколачивающим. Каждый его толчок отзывался во всем её теле волной обжигающего, невыносимого наслаждения. Стол скрипел под их весом, эхо их тяжелого дыхания и шлепков тел разносилось по огромному пустому пространству тридцатого этажа. Демид доминировал абсолютно, он направлял её бедра, заставляя принимать его под нужным углом, выжимал из неё крики и стоны, которые она больше не пыталась сдерживать.
— Твоя кузина думала, что она умеет быть порочной, — хрипел Демид ей в шею, оставляя на нежной коже яркие багровые засосы, — но она дешёвка. А ты… ты сводишь меня с ума, Елена. Ты моя.
От этих слов, от его грубой, первобытной ласки внутри Лены окончательно догорели остатки прошлого. Она начала двигаться навстречу, ловя его безумный темп, сжимая его плоть своими горячими, влажными мышцами. Возбуждение нарастало лавиной, стягивая всё её существо в один тугой, пульсирующий узел.
Демид перехватил её под бедра, приподнимая и заставляя обвить его талию ногами. Толчки стали еще глубже, еще яростнее. Лена чувствовала, как подкатывает оргазм — мощный, сокрушительный, какого у неё не было за все годы брака.
— Демид! — закричала она, когда волна удовольствия буквально взорвала её сознание. Её тело забилось в сладких судорогах, лоно судорожно сжимало его член, вытягивая из мужчины последние силы.
Громов издал низкий, звериный рык. Он сделал еще несколько мощных, финальных фрикций и с хрипом излился глубоко внутрь неё, заполняя её своей горячей жидкостью. Он прижал её к себе, тяжело дыша, их сердца стучали в один сумасшедший, рваный такт.
Прошло несколько минут в полной тишине, нарушаемой только их дыханием. Демид медленно отстранился, приводя одежду в порядок. Его взгляд снова стал холодным и расчетливым, но в глубине зрачков всё еще тлели угли недавней страсти. Он посмотрел на Лену, которая лежала на столе, тяжело дыша, с разметавшимися волосами.
— Проект пентхауса утвержден, Елена, — спокойно произнес Громов, застегивая ремень. — Работай. Каждую деталь согласуешь со мной лично. А насчет Власова и Карины… считай, что обратный отсчет для них уже начался. Ты показала мне, что готова идти до конца.
Лена медленно села на столе, поправляя порванное белье и платье. На её губах впервые за эти недели появилась холодная, уверенная улыбка хищницы. Она больше не была жертвой.