Горец. Неподходящая, но моя!

Глава 3

Джамиля

Всё было проще, чем я думала. Те преподаватели, которые ещё были в колледже, с радостью мне поставили зачёт и расписались в зачётке. Всё-таки не зря я зубрила всё и стала отличницей, с такой репутацией меня любили все преподаватели.

— Ну вот и всё, завтра пройдём остальных педагогов и можешь ехать.

В зачётке не хватало ещё пять подписей. Закусив губу, я смотрела на пустые клетки, и слёзы снова собирались на глазах.

«Джамиля, твоя бабушка при смерти, врачи не дают больше недели. Если хочешь увидеть её, то тебе нужно поторопиться».

Каждое слово из той записки причиняет боль, но и учёбу я бросить не могу, слишком много зависело от моего диплома. Когда я его получу, смогу продолжить учёбу и даже работать в больнице не просто санитаркой, зарплата будет больше, но если сейчас уеду, то до экзаменов меня не допустят.

— Джамиля? Ты снова плакать собралась?

Вытираю рукавом слёзы, которые уже потекли по щекам, и смотрю на куратора.

— Я не могу так долго ждать, каждая минута может стать последней. Самолёт до Минеральных вод вылетает завтра рано утром, следующий только через три дня.

Я понимаю, что хочу невозможного, но у меня в душе есть надежда, что всё образуется.

— Ох, Джамиля, подбиваешь ты меня на плохие поступки. Надеюсь, всё это останется только между нами, другим студентам не нужно знать, что тебе пошли на уступки.

Прежде чем я успеваю что-то ответить, Мария Александровна забирает из моих рук зачётку и убирает её в карман.

— Завтра я сама попрошу преподавателей поставить зачёты, можешь ехать, но помни, что через месяц ты должна быть здесь, не подведи меня.

Моей благодарности не было предела, я готова была броситься куратору на шею и расцеловать.

— Спасибо. Я обязательно приеду.

Через минут пять я уже выходила из колледжа, мне очень хотелось вернуться в свою комнату и хоть немного поспать, но времени на это не было. Мне нужно было ехать в больницу и просить отпуск. Уже два года я не брала отпуск, мне нужны были деньги, поэтому даже мысли такой не возникало, и вот сейчас я очень надеялась, что мне не откажут.

Здесь тоже всё прошло как надо, главврач, конечно, сокрушался, что работать некому, но всё же подписал моё заявление, и теперь я могла спокойно уехать на родину.

Странное ощущение...

Уезжая из родного города, я и не думала, что когда-нибудь вернусь. Меня там ничего хорошего не ждало, семья отвернулась, а другие люди и вовсе очень жестоко обходились с опозоренными женщинами. Я помню, мы встречали такую, её выгнал муж якобы за измену, правда это или нет, никто не знал, но окружающим это и не нужно было. Они обходили её стороной, а самые жестокие могли и камень бросить. Так что я опасалась возвращаться, но и не ехать тоже не могла.

Это всё только ради бабушки.

Успокаивала я себя, но на самом деле душа моя пела оттого, что совсем скоро я увижу родные горы и каспийское море, прогуляюсь по древним городам.

Там всё родное... Там находится моё сердце, и скоро мы с ним воссоединимся.

— Ну наконец-то, ты пришла! Джамиля! Я же чуть с ума не сошла! Убежала, слова мне не сказала куда, я вся извелась. Где ты была?

В общежитие я пришла, когда на улице уже начало смеркаться. После того как всё решилось, усталость накатила на меня с новой силой, а ещё у меня сжимался желудок от голода.

— Сейчас я тебе всё расскажу. Только умоляю, дай мне что-нибудь покушать.

Стоило мне только это произнести, как Вероника засуетилась и начала накрывать на стол, ей пришлось заново греть борщ, а я пока взяла сменную одежду и поплелась в душ. Душевая у нас была общая, на каждом этаже две в разных концах коридора, обычно вечером здесь было не протолкнуться, но сейчас было уже поздно и поэтому никого не было. Вода была практически холодная, но это даже лучше, она приводила меня в чувства, хоть и ненадолго. Вымыв свои длинные волосы, я закрутила их в полотенце и вернулась в комнату.

— Ну теперь ешь и рассказывай, куда ты ходила.

Я села за стол, зачерпнула ложкой горячий борщ и отправила в рот, вкус был восхитительный, ну или мне с голодухи так казалось, но я еле сдерживала стон удовольствия. Ника сидела рядом, молчала, но не сводила с меня глаз и её взгляд говорил лучше тысячи слов. Подруга просто сгорала от нетерпения и ждала, когда же я начну говорить. Я, конечно, собиралась поделиться с Никой, но только не раньше пока нормально поем.

— Ну не томи, подруга, расскажи уже мне всё. Что это за записка? От кого она?

Когда я сделала первый глоток чая, Ника не выдержала и начала задавать вопросы, пришлось утолить её любопытство.

— Я не знаю, кто написал записку, скорее всего, кто-то из моего города здесь учится. Ты же читала записку?

Ника кивнула, и я продолжила.

— Значит, ты понимаешь, что я не могу не поехать домой. Моя бабушка болеет. Вот из-за этого я и пошла в колледж, поговорила с Марией Александровной, и мне выставили зачёты раньше времени. Только это секрет, Вероника, никто не должен об этом знать. Хорошо?

— Я могила. Значит, ты собралась ехать в Дагестан? А как же работа?

— Здесь тоже повезло, я ведь не ходила в отпуск, поэтому меня отпустили спокойно. У меня есть месяц, чтобы решить все свои дела и вернуться обратно, как раз к экзаменам.

Как только я договорила, в комнате воцарилась тишина, Вероника думала о чём-то и кусала нижнюю губу.

— Джамиля? А ты не думаешь, что это ловушка? Вдруг этот Мирза специально выманивает, хочет, чтобы ты приехала домой, а потом уже не отпустит?

Стоило только Веронике произнести имя того самого мужчины, за которого хотели меня выдать замуж родители, меня начало трясти. Вот вроде уже прошло два года после тех событий, но я до сих пор его боялась.

— Не думаю, что это он подстроил. Для него, да и для всех мужчин нашей веры я теперь неподходящая невеста, никто на мне не женится, так что в этом я могу быть спокойна.