Страница 46 из 90
Глава 9
Весь день я была сама не своя. Работа, которая обычно дарила мне покой, сегодня превратилась в пытку. Я трижды пересчитывала дозировку настоя ивовой коры. И каждый раз получался разный результат. А когда меняла повязки парням с обморожениями, у меня дрожали руки. И они это заметили:
— Госпожа... вы в порядке? — спросил один из новобранцев, когда я слишком резко затянула бинт на его пальцах. Он смотрел на меня с искренней тревогой. — Вы бледная совсем. Словно призрака увидели.
— Все хорошо, Эрик. Просто бессонная ночь, — я попыталась улыбнуться, но губы словно онемели и отказывались подчиняться.
Тильда, вернувшаяся с кухни, тоже поглядывала на меня с подозрением. Она ничего не спрашивала, но ее молчаливое сочувствие давило на меня не меньше, чем предательство Марты. Несколько раз я порывалась бросить все и побежать к Райкеру. Рассказать. Попросить... чего? Выгнать Марту? Но куда? Не за пределы крепости же!.. Я не настолько жестока, чтобы обрекать на верную смерть даже потенциальную предательницу. Да и Арман тут же найдет способ подсунуть мне другого шпиона.
Я чувствовала себя как в стеклянной клетке: опасность видела, но не могла от нее избавиться, не разбив все вдребезги.
Сумерки спустились на Кьельберг внезапно. Видимо, виной тому была разгулявшаяся непогода. Небо, и без того серое, налилось свинцовой тяжестью, а ветер, стихший было к полудню, завыл с новой, голодной силой. Несмотря на то, что я позаботилась ликвидировать все щели в помещении лазарета, в домике стало зябко. Отругав себя за то, что, желая выглядеть получше, с утра вырядилась в блузку и юбку, я закуталась в жилет Стефана, продолжавший мне служить верой и правдой, и велела подбросить в камин дров. Больным с обморожениями вредно было снова перемерзать.
Обед я тоже пропустила, перекусив тем, что принесла мне в лазарет верная Тильда. На душе было как-то особенно мерзко, а потому я проглотила густую похлебку лишь по причине пристального взгляда Тильды, провожавшей глазами каждое мое движение. А на душе было действительно гадко. Чтобы отвлечься, хоть чем-то занять себя, я решила, что после осмотра больных, переберу наши запасы и заготовлю впрок корпию и кровоостанавливающие мази. Но судьба опять все решила по-своему.
Темнеть из-за метели начало рано. Я как раз заканчивала обход, когда тишину крепости вспорол резкий, надрывный звук сигнального рога. Один раз. Второй. Третий. Сердце пропустило удар и забилось где-то в горле. С улицы послышался топот сапог, выкрики команд. Солдаты, еще минуту назад мирно дремавшие, возбужденно вскакивали с коек.
— Не вставать! — прикрикнула на них я, хотя голос мой сорвался. — Тильда, готовь дополнительные койки! Доставай свечи!
А сама подбежала к окну. Там, за стенами, в сгущающейся мгле и снежной круговерти, что-то двигалось. И это не были привычные уже тени нежити — на этот раз тьма казалась плотнее, агрессивнее. А где-то там Райкер…
Я почувствовала, как страх Илены, мучивший меня весь день, внезапно нашел выход, сменившись холодной яростью Елены. Интриги Армана были опасны, но нежить — это враг, которого можно и нужно бить. И если сейчас начнется бой, я буду делать то, что умею лучше всего.
Именно в этот миг как по заказу дверь лазарета распахнулась. На пороге стоял Хорн, тяжело дыша, его доспехи успели покрыться инеем:
— Леди Илена! Готовьтесь. В этот раз их много. Очень много. И... кажется, среди них есть нечто похуже обычных мертвяков.
Я кивнула, сжимая в руке свой хирургический футляр:
— Мы всегда готовы, капитан. Несите их сюда.
С этой минуты страх перед интригами де Вера словно растворился, затаившись где-то на самом донышке души. Я опять обошла всех своих «больных». Следовало максимально очистить помещение для принятия раненых, выписав тех, кто уже мог переселиться в казармы. Одновременно через плечо позвала:
— Тильда! Зови помощниц, разжигайте огонь и кипятите воду! Ночь, похоже, будет долгой.
Ночь перестала быть просто временем суток. Она превратилась в живое, пульсирующее чудовище, которое ломилось в ворота крепости. Я старалась не поворачивать головы в сторону окон, за которыми то и дело сверкали вспышки боевых заклинаний, освещая пространство разноцветными сполохами. Лазарет наполнился звуками подготовки: звоном тазов, плеском воды и суетливым шепотом помощниц. Марта тоже пришла: бледная, с поджатыми губами, она работала молча, стараясь не встречаться со мной взглядом. Но я чувствовала ее спиной. Она была здесь, как мина замедленного действия.
А потом Кьельберг содрогнулся.
Это было что-то запредельно страшное. Земля содрогнулась под ногами, ушла в сторону, с полок со звоном посыпались склянки, а по каменному своду лазарета поползла змеистая трещина. Грохот снаружи был таким, что заложило уши. Будто сами горы решили сойтись в поединке.
— Стена! — закричал кто-то во дворе. — Южная куртина пала!
Южная стена, на которой мы с Райкером были прошлой ночью, выходила на открытое пространство, по которому и случались набеги нежити с гор. И я не выдержала. Мгновенный острый страх пронзил меня насквозь. Сама не знаю зачем, но я, оставив Тильду за главную, бросилась к выходу. Опасения за жизнь Райкера гнали меня вперед, выбивая из головы все мысли о собственной безопасности. Я выскочила на крыльцо, и ледяной ветер тут же ударил в лицо, принося запах гари и… древнего холода.
То, что я увидела, не поддавалось логике жительницы Земли XXI века. Огромный пролом в стене зиял, как открытая рана. За ним бесновалась, словно полоумная метель, шрапнелью разбрасывая во все стороны колючий снег. Небо словно поменялось местами с землей. Но не это пугало сильнее всего. У меня подкосились ноги, когда я увидела, как в проем разрушенной стены, перебирая костяными лапами, лезло нечто колоссальное: составленное из сотен скелетов чудовище, высотой с трехэтажный дом. Непонятно было, где у твари голова, где тело. Но солдаты Кьельберга казались муравьями перед этим воплощением смерти.
Я перестала дышать, когда в самом центре этого хаоса увидела его. Райкер стоял прямо на пути ползущей внутрь крепости твари, и его фигура светилась нестерпимым, золотым светом. Я застыла как парализованная при виде этой картины.
— Илена! Назад! — настиг меня в этот миг голос Армана. — Немедленно!