Страница 33 из 90
Стоило мне на мгновение прикрыть глаза, как память услужливо, до дрожи в кончиках пальцев, воскрешала ощущения, от которых перехватывало дыхание. Меня будоражило и странно согревало воспоминание о тепле, исходившем от Райкера. В той ледяной буре оно казалось почти чудом: словно посреди мертвого холода я вдруг нашла живой огонь. Стоило только вспомнить — и я снова чувствовала его ладонь на своей талии. Горячие мужские пальцы, сминающие ткань и, казалось, прожигающие тело до кости. Райкер не удерживал силой. Его жесткая рука была для меня опорой, не позволяющей оступиться. Прошло уже столько времени после нашего разговора, а мне до сих пор чудились на коже невидимые, пульсирующие точки жара от его прикосновений.
В том ледяном аду, где само дыхание превращалось в колючий иней, Райкер Грейвс был… пугающе, неоспоримо живым. От него исходила волна такой первобытной, концентрированной мощи, что рядом с ним я впервые за долгое время почувствовала не только холод ответственности, но и собственную хрупкость. И силу.
Я сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь отогнать преследующий меня дурманящий аромат раскаленного обсидиана и горькой янтарной смолы. Сердце почему-то предательски ускоряло бег каждый раз, когда я вспоминала его хрипловатый голос, от которого, казалось, вибрировал сам воздух.
Это пугало меня до глубины души. По сравнению с зарождавшимися сейчас в душе ощущениями, моя любовь там, в прошлой жизни, была тихой гаванью, светом свечи. А Райкер… Райкер был лесным пожаром, неукротимым пламенем дракона. Глупо было отрицать: Райкер Грейвс был чертовски привлекателен. В нем чувствовалась первобытная, пугающая и одновременно притягательная мощь, скрытая за маской сурового командира. И то, как он смотрел на меня за завтраком… Так смотрит мужчина, который увидел женщину. И теперь не собирался отводить глаз.
«Так, Лена, соберись. У тебя полный лазарет раненых, а ты думаешь о цвете глаз своего начальника», — одернула я себя, с силой растирая в ступке сушеные листья.
День прошел в суете. Я провела полный обход, с облегчением выписав пятерых бойцов — их раны затянулись на удивление быстро, хоть и не без помощи моей магии. А после обеда мы с Тильдой приступили к самому нудному — ревизии запасов. Очень вовремя, как оказалось.
Мы еще даже не закончили с подсчетом бинтов, когда за спиной хлопнула тяжелая дверь. На пороге, в облаке морозного пара, ворвавшегося вместе с ним с улицы, появился Калеб. Мальчик выглядел взбудораженным, его щеки горели от холода.
— Леди Илена! — он выпалил это на одном дыхании, вытянувшись во фрунт. — Лорд-протектор велел передать: составьте до захода солнца список всего, что нужно в лазарет. Только того, чего нет в крепости и нельзя раздобыть в округе!
Я улыбнулась. Калеб очень серьезно относился к своим обязанностям «связного» и явно гордился тем, что ему доверяют такие важные поручения.
— Спасибо, Калеб. Передай лорду, что список будет готов вовремя.
Ревизию пришлось проводить в ускоренном режиме, параллельно советуясь с Тильдой, что можно найти в крепости и ее окрестностях, а что нужно заказать, пока лорд-протектор решил проявить щедрость. Я взяла чистый лист пергамента и перо. Писать пришлось самой: Марта и Тильда оказались неграмотными.
Конечный список выглядел так:
Масла-основы (льняное, облепиховое или оливковое) для заживляющих мазей.
Тонкая шелковая нить или серебряная проволока. Для швов на лицах мне требовалось что-то более деликатное, чем суровая нить, которой солдаты латают свои поддоспешники.
Концентрированные алхимические экстракты: То, что я не смогу приготовить «на коленке» в условиях северной зимы. Мне нужны экстракт белладонны (как обезболивающее) и вытяжка из корня аконита (для борьбы с лихорадкой от когтей пустотников). В окрестных лесах под снегом их сейчас не найти.
Стеклянные реторты и флаконы: Те, что были в лазарете, наполовину перебиты. А для хранения сложных составов, чувствительных к свету, мне нужно темное стекло.
Специфические хирургические расширители.
Я перечитала список. Звучало внушительно и, что самое главное, обоснованно. Райкер должен понять: я не требую роскоши, мне нужен инструмент для работы.
К вечеру, когда солнце начало садиться, окрашивая снег за окном в нежно-розовый цвет, я отправилась к Райкеру. Солнце медленно тонуло в сугробах за узкими окнами, окрашивая коридоры в тревожные, почти сиреневые тона. Я шла к кабинету лорда-протектора, и шорох тяжелого изумрудного подола по каменным плитам почему-то казался мне в этой тишине слишком громким.
В груди теснилось странное, полузабытое чувство — смесь профессиональной собранности и глупого, девчоночьего трепета, который я безуспешно пыталась подавить. Глупо. Я иду по делу. В моих руках — список медикаментов, от которых зависят жизни людей, а не любовная записка. Но память все равно подсовывала ощущения прошлой ночи: жар его тела, тяжесть руки на талии и этот золотой взгляд, который, казалось, видел меня насквозь.
Я поправила жилетку Стефана. Она смотрелась на нарядном платье нелепо, но именно ее грубая простота помогала мне не забывать, кто я здесь на самом деле. Я — врач. И мне сейчас нужно выбить у этого дракона шелк и алхимические экстракты, а не краснеть под его взглядом.
И все же перед дверью кабинета я на секунду замерла. Глубоко вдохнула, чувствуя, как тесный корсет мешает расправить плечи, и заставила лицо принять выражение спокойной деловитости перед тем, как постучать в тяжелую дубовую дверь.
— Войдите, — донесся почти сразу из-за двери низкий, вибрирующий голос Райкера.
Я толкнула створку и вошла. В кабинете было тепло. В воздухе стоял густой аромат старого пергамента, воска и того самого раскаленного обсидиана, который теперь ассоциировался у меня только с ним.
Райкер сидел за столом, заваленным картами. Свет от камина и нескольких толстых свечей ложился на его лицо резкими тенями, делая черты еще более жесткими, хищными. Когда я подошла ближе, он поднял голову.
Его взгляд — медленный, изучающий — прошелся по мне снизу вверх, задержался на серебристой вышивке на манжетах, и, наконец, остановился на моих глазах.
— Принесли список, леди Илена? — он отложил перо.
Я молча положила пергамент на стол перед ним, стараясь, чтобы пальцы не дрожали.
— Это не просьбы о роскоши, лорд Грейвс. Это то, без чего следующая атака пустотников может закончиться для ваших людей в братской могиле.
Он придвинул лист к себе, но смотрел при этом на меня.