Страница 56 из 61
Глава 26. Даша
Глава 26. Даша
Глава 26. Даша
Москва, ЗАГС, день свадьбы
Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю.
На мне белое платье — не пышное, не пафосное, а простое, кружевное, с открытыми плечами. Я выбрала его сама, в маленьком магазине, куда Настя затащила меня силком. Оно висело в углу, незаметное, будто ждало меня.
— Ты прекрасна, — говорит Настя, поправляя фату. — Я плачу.
— Не плачь, — прошу я. — Иначе я тоже начну.
— А я уже, — она вытирает слёзы. — Ты выходишь замуж. Моя девочка выходит замуж.
— Я старше тебя, — напоминаю я.
— А всё равно моя, — она обнимает меня. — Самая лучшая подруга. Самая лучшая мама. Самая лучшая невеста.
Я смотрю на нас в зеркало — Настя в сиреневом платье, я в белом. Две девушки, которые встретились в медицинском и не расставались никогда. Даже когда я уехала в Петербург, даже когда родила двойню, даже когда вернулась в Москву. Она была рядом. Всегда.
— Спасибо тебе, — говорю я. — За всё.
— Не за что, — она улыбается. — Я же крёстная.
В коридоре ЗАГСа суета.
Гости — немного, только свои: профессор Бельский, Настя, мои бывшие коллеги из Петербурга. Елены нет. Роман не позвал её. Я не просила. Мы решили, что этот день принадлежит нам. Без прошлого. Без боли.
— Мама, ты красивая! — Вера подбегает ко мне, хватает за руку. — Как принцесса!
— Спасибо, — я приседаю, целую её в лоб. — А ты — моя маленькая принцесса.
— Я уже большая, — она надувает губы. — Я цветы буду носить.
— Конечно, — улыбаюсь я. — Самая главная помощница.
Коля подходит медленнее, держит в руках блокнот.
— Я нарисовал вас, — он показывает рисунок. — Маму в платье. Папу в костюме. И нас.
Я смотрю на рисунок. Семья. Наша семья. Вся вместе.
— Это лучший подарок, — я обнимаю его. — Спасибо, сын.
Он улыбается. Я вижу в его улыбке Романа.
Регистрация начинается ровно в полдень.
Я иду по ковровой дорожке, держу букет белых роз. Вера и Коля идут впереди — она бросает лепестки, он держит подушку с кольцами. Гости улыбаются, кто-то плачет. Я ищу глазами Романа.
Он стоит у алтаря.
В чёрном костюме, белой рубашке, с бабочкой. Волосы зачёсаны назад, лицо серьёзное. Но когда он видит меня, улыбается. Так широко, так открыто, будто я — солнце, которое взошло после долгой ночи.
Я подхожу. Он берёт меня за руку.
— Ты прекрасна, — шепчет он.
— А ты — красив, — отвечаю я.
— Я люблю тебя.
— Я тебя люблю.
Сотрудница ЗАГСа что-то говорит — о любви, о верности, о счастье. Я не слушаю. Я смотрю на него. На мужчину, который искал меня пять лет. Который ждал. Который не сдался.
— Обменяйтесь кольцами, — говорит она.
Вера подаёт кольца. Коля смотрит серьёзно, будто понимает важность момента.
Я надеваю кольцо на палец Романа. Он надевает на мой.
— Объявляю вас мужем и женой, — говорит сотрудница. — Можете поцеловаться.
Роман наклоняется. Целует меня. Нежно, долго, как в первый раз. Гости аплодируют. Вера кричит «ура!», Коля улыбается.
— Я твоя жена, — шепчу я.
— А я твой муж, — отвечает он.
Мы идём к выходу под марш Мендельсона. Дети бегут впереди. Я сжимаю руку Романа и чувствую, как сердце наполняется чем-то огромным, светлым, теплым.
— Ты счастлива? — спрашивает он.
— Очень, — отвечаю я. — А ты?
— Я дома, — говорит он. — Наконец-то.
Фуршет — в небольшом ресторане на Патриарших.
Тот самый, где мы были с его родителями семь лет назад. Я выбрала его сама — чтобы переписать воспоминания. Чтобы вместо боли осталось счастье.
— За молодых! — профессор Бельский поднимает бокал. — За любовь, которая сильнее времени. За семью, которая прошла через испытания и осталась вместе.
— Горько! — кричит Вера.
Мы целуемся. Гости смеются.
Настя подходит, обнимает меня.
— Я так рада за тебя, — говорит она. — Ты заслужила.
— Мы все заслужили, — я смотрю на неё. — Без тебя ничего бы не было.
— Ерунда, — она машет рукой. — Я просто была рядом.
— Ты была моей опорой, — я сжимаю её руку. — Моей семьёй. Моей сестрой.
— А теперь у тебя есть он, — она кивает на Романа. — И дети. А я — крёстная. Дальше буду нянчить.
— Ты будешь самой лучшей крёстной, — улыбаюсь я.
— Уже есть, — она подмигивает. — Вера меня обожает.
— Все тебя обожают, — смеюсь я.
Коля подходит ко мне, трогает за руку.
— Мама, — говорит он. — А теперь папа будет жить с нами всегда?
— Всегда, — отвечаю я. — Мы теперь одна семья.
— А мы будем жить в Москве?
— Да, — киваю я. — Тебе нравится?
— Здесь есть зоопарк, — он задумывается. — И большой парк. И метро. Я люблю метро.
— А что тебе не нравится?
— Мало зелени, — он смотрит на меня. — В Петербурге было больше.
— Мы посадим деревья, — обещаю я. — У нашего дома. И будет сад.
— Как у бабушки?
Я не знаю, о какой бабушке он говорит. О моей маме, которую он не видел? О Елене, которую я не называю бабушкой?
— Как у нашей, — говорю я. — У нашей семьи.
Он кивает. Улыбается. Я вижу, что он счастлив.
Вера командует за столом.
— Папа, налей маме сок! — требует она. — Коля, не рисуй за столом, уронишь! Настя, ты почему не ешь?
— Вера, — я пытаюсь её успокоить. — Давай ты просто будешь гостьей?
— Я не могу, — она качает головой. — Кто-то должен управлять процессом.
— Ты управляешь, — Роман смеётся. — Мы все под контролем.
— Хорошо, — она довольна. — Тогда я буду есть торт.
Торт — трёхъярусный, с кремом и ягодами. Я заказывала его в той самой кондитерской, где когда-то хотела заказать торт для Марка. Другая жизнь. Другая любовь.
— Разрезайте! — командует Вера.
Роман берёт мою руку, мы вместе ведём нож. Гости аплодируют.
— Сладкая жизнь, — шепчет он мне на ухо.
— Самая сладкая, — отвечаю я.
Вечером, когда гости расходятся, мы остаёмся в ресторане одни.
Дети уснули прямо за столом — Вера на стуле, Коля на коленях у Насти. Мы переносим их в машину, я сажусь рядом, Роман за руль.
— Домой? — спрашивает он.
— Домой, — отвечаю я.
Мы едем по ночной Москве. Дети спят. Я смотрю в окно на огни, на мосты, на знакомые улицы. Город, который я боялась. Город, который стал моим домом.
— Ты знаешь, — говорю я. — Я никогда не думала, что буду так счастлива.
— Я знал, — он берёт меня за руку. — Я знал, что мы будем счастливы.
— Откуда?
— Потому что мы вместе, — он сжимает мою руку. — Потому что любовь победила.