Страница 36 из 61
Глава 16. Роман
Глава 16. Роман
Глава 16. Роман
Москва, квартира Романа, пять лет спустя
Я не сплю третьи сутки.
Операции, консилиумы, бесконечные встречи — я загоняю себя работой, чтобы не думать. Чтобы не вспоминать. Чтобы не чувствовать.
Но по ночам она приходит. Во снах. Светлые волосы, серо-голубые глаза, улыбка, от которой у меня останавливалось сердце. Даша. Моя Даша.
Я просыпаюсь в холодном поту, сжимаю простыню и ненавижу себя за то, что не нашёл её. Пять лет. Пять лет я ищу. Пять лет я надеюсь. Пять лет я не верю матери, которая твердит, что Даша сделала аборт и уехала к другому.
— Она не такая, — говорю я матери в который раз.
— Ты её не знаешь, — отвечает мать.
— Я знаю. Лучше, чем ты думаешь.
Мы ссоримся. Я ухожу из семейной клиники. Отказываюсь от невесты, которую выбрала мать. Живу один в пустой квартире, где каждый угол напоминает о ней.
Она здесь была. Она здесь жила. Она здесь смеялась.
А теперь её нет.
Сегодня я листаю медицинский журнал — от нечего делать, чтобы заснуть. Статья о детских медицинских центрах. О том, как важно помогать тем, у кого нет денег. Я читаю без интереса, пока не дохожу до фотографии.
Я замираю.
На снимке — женщина. Светлые волосы, собранные в пучок. Серо-голубые глаза, которые я узнаю из тысячи. Даша. Моя Даша.
Рядом с ней — двое детей. Мальчик и девочка. Тёмные волосы у девочки, светлые — у мальчика. Но глаза — одинаковые. Серо-зелёные. Мои глаза.
Я смотрю на фотографию и не могу дышать. Сердце колотится где-то в горле, руки дрожат. Это её дети. Наши дети. Я знаю. Я чувствую.
— Дети, — шепчу я. — У меня есть дети.
Я перечитываю статью. Центр «Детский доктор». Петербург, Васильевский остров. Руководитель — Дарья Белова. Моя Даша.
Она не сделала аборт. Она не уехала к другому. Она родила. Она вырастила. Без меня.
Я сжимаю журнал, встаю, начинаю ходить по комнате. В голове — хаос. Радость. Злость. Боль. Любовь.
— Почему ты не сказала? — спрашиваю я пустоту. — Почему ты скрыла?
Ответа нет. Только фотография в руках.
Я звоню отцу.
— Ты знал? — спрашиваю я без приветствия. — Знал, что у меня есть дети?
Отец молчит. Долго. Потом говорит:
— Знал.
— И не сказал?
— Я хотел сначала убедиться, — его голос спокойный, но я слышу в нём вину. — И потом, я не был уверен, что ты готов.
— Что значит «не готов»? — я почти кричу. — Это мои дети!
— Я знаю, — говорит отец. — И я видел их. Дарья пригласила меня в Петербург. Они прекрасные. Вера и Коля. Ей четыре года, ему — тоже. Они похожи на тебя.
Я сажусь на диван. Ноги не держат.
— Ты видел их, — повторяю я. — А я нет.
— Ты можешь это исправить, — говорит отец. — Она в Петербурге. Центр «Детский доктор». Ты знаешь адрес.
— Я еду, — говорю я. — Сегодня же.
— Роман, — отец останавливает меня. — Будь осторожен. Она испугана. Она боялась матери. И до сих пор боится.
— Я справлюсь, — отвечаю я. — Я должен их увидеть.
Я кладу трубку, смотрю на фотографию. На неё. На детей. На свои глаза в их глазах.
— Я еду, — шепчу я. — Я скоро буду.
Поезд Москва — Петербург. Ночь.
Я сижу у окна, смотрю на темноту за стеклом. В руках — журнал с её фотографией. Я перечитываю статью в сотый раз. Центр «Детский доктор». Для детей из социально незащищённых семей. Открыт четыре года назад. Руководитель — Дарья Белова.
Она построила центр. Без меня. На деньги моей матери. Деньги, которые предназначались для аборта.
Ярость накрывает с новой силой. Как она могла? Как она могла взять эти деньги? Как она могла скрыть от меня? Как она могла лишить меня четырёх лет жизни с детьми?
А потом я вспоминаю её лицо. Испуганное, когда она смотрела на мою мать. И понимаю: она боялась. Боялась, что Елена уничтожит её. Уничтожит детей. У неё не было выбора.
— Но выбор был у меня, — говорю я себе. — Я должен был защитить её. И не смог.
Я сжимаю кулаки и клянусь, что больше никогда не позволю никому обижать мою семью.
Петербург встречает меня ветром и серым небом.
Я выхожу из поезда, беру такси, называю адрес. Васильевский остров, центр «Детский доктор». Таксист молчит, я молчу. Внутри — ураган.
Мы подъезжаем. Я выхожу, смотрю на здание. Светлое, уютное, с большими окнами. На вывеске — улыбающийся медвежонок с градусником. «Детский доктор».
Я замечаю её сразу.
Она стоит у входа, разговаривает с женщиной. На ней белый халат, волосы собраны в хвост. Она почти не изменилась — всё те же светлые волосы, те же серо-голубые глаза. Только стала взрослее, увереннее.
Я делаю шаг вперёд. Она поворачивается. Видит меня. Замирает.
— Роман, — шепчет она. Её голос срывается.
— Здравствуй, Даша, — говорю я. — Я искал тебя пять лет.
Она бледнеет. Хватается за дверной косяк, будто боится упасть.
— Ты... — она не может говорить. — Откуда...
— Журнал, — я достаю его из сумки. — Статья о твоём центре. И фотография. Наших детей.
Она закрывает лицо руками. Я вижу, как дрожат её плечи.
— Прости, — шепчет она. — Прости меня, пожалуйста.
— Не здесь, — я подхожу ближе. — Не на улице. Давай зайдём внутрь. Поговорим.
Она кивает. Я беру её за руку — первый раз за пять лет. Её ладонь холодная, дрожит. Я сжимаю её, чувствую, как бьётся пульс.
— Всё будет хорошо, — говорю я. — Мы всё решим.
Она смотрит на меня. В её глазах — страх, надежда, любовь. Всё, что было. И всё, что осталось.
— Ты злишься? — спрашивает она.
— Очень, — честно отвечаю я. — Но это не важно. Сейчас важно другое.
— Что?
— Где мои дети?
Она ведёт меня в центр. Мы идём по светлым коридорам, мимо кабинетов, игровой зоны, приёмной. Здесь пахнет краской и детством. Я смотрю по сторонам и понимаю: она построила это сама. На деньги, которые должны были убить её детей.
— Я никогда не собиралась делать аборт, — говорит она, будто читая мои мысли. — Я взяла деньги, чтобы открыть центр. Чтобы мои дети ни в чём не нуждались. Я хотела сказать тебе, но...
— Мать перехватила письма, — заканчиваю я. — Я знаю. Отец рассказал.
Она останавливается, смотрит на меня.
— Твой отец был у меня, — говорит она. — Он знал. Он помогал. Он...
— Я знаю, — перебиваю я. — Мы поговорим об этом позже. Сначала дети.
Она кивает. Мы идём дальше.
Дети — в игровой зоне.