Страница 35 из 61
Я сажусь на корточки, смотрю на них. На Веру — тёмненькую, бойкую, с отцовскими глазами. На Колю — светленького, спокойного, с моими чертами, но тоже с его глазами.
— Я по вам соскучилась, — говорю я. — Очень.
— Ты привезла подарки? — Вера заглядывает в сумку.
— Привезла, — я достаю раскраски и новые фломастеры. — Вот.
— Ура! — они хватают подарки и бегут в комнату.
Я смотрю им вслед и думаю о том, что профессор прав. Они заслуживают отца. А Роман заслуживает знать.
Ночью я не сплю.
Сижу на кухне, пью чай, смотрю в окно. Внутри — карусель из мыслей, страхов, надежд.
Я достаю телефон. Смотрю на контакты. Роман. Его номер всё ещё у меня. Я не удалила. Не смогла.
Пять лет я не нажимала на этот номер. Пять лет я смотрела на него и плакала.
Сегодня я нажимаю.
Гудок. Второй. Третий.
— Алло, — голос Романа. Сонный, хриплый. Мой. Всё ещё мой.
Я молчу. Не могу говорить. Слёзы душат.
— Алло? — повторяет он. — Кто это?
Я сбрасываю вызов. Кладу телефон на стол. Смотрю на него, как на змею.
Что я делаю? Зачем я звоню? Что я скажу?
— Привет, я родила от тебя двойню пять лет назад, и они всё это время росли без тебя? Прости?
Он не простит. Никто не простит.
Я убираю телефон. Иду в комнату детей. Стою над их кроватками. Вера спит, раскинув руки, Коля свернулся калачиком. Мои. Только мои.
Но так не должно быть. Не должно.
— Я скажу ему, — шепчу я. — Скоро. Я скажу.
На следующее утро я звоню профессору Бельскому.
— Я решила, — говорю я. — Я расскажу Роману правду. Но не сейчас. Мне нужно подготовиться. И я хочу, чтобы вы были рядом. Когда он узнает.
— Я буду, — отвечает он. — Обещаю.
— И ещё, — я собираюсь с духом. — Вы можете приехать в Петербург. Увидеть внуков. До того, как Роман узнает.
Профессор молчит. Я слышу, как он дышит.
— Спасибо, — говорит он наконец. — Я приеду. На следующей неделе.
— Я жду, — говорю я.
Мы прощаемся. Я кладу телефон и смотрю на детей, которые завтракают на кухне.
— Скоро у вас появится дедушка, — говорю я.
— А папа? — тут же спрашивает Вера.
— И папа, — отвечаю я. — Скоро и папа.
Коля поднимает голову. В его глазах — надежда.
— Правда? — спрашивает он.
— Правда, — говорю я. — Обещаю.
Я ещё не знаю, как это сделаю. Но я сделаю. Ради них. Ради него. Ради себя.