Страница 20 из 61
— Я люблю тебя, — шепчет она.
— Я тебя люблю, — отвечаю я.
Пицца приезжает. Мы едим на диване, смотрим какой-то дурацкий фильм. Даша смеётся, и я не могу оторвать от неё взгляд. Она такая красивая, когда смеётся. Такая живая.
— Что? — замечает она мой взгляд.
— Ничего, — улыбаюсь я. — Просто смотрю на тебя.
— Я не экспонат, — она швыряет в меня подушку.
— Ты — произведение искусства, — ловлю подушку. — Лучшее, что я видел.
Она краснеет. Даже после всего, что между нами было, она умеет краснеть. Это сводит меня с ума.
— Роман, — говорит она. — Я хочу тебя.
Я ставлю тарелку на стол.
— Пицца подождёт? — спрашиваю я.
— Пицца подождёт, — улыбается она.
Я беру её на руки. Она смеётся, обнимает меня за шею. Я несу её в спальню.
Свет луны падает на кровать. Я укладываю Дашу на белое бельё, смотрю на неё сверху вниз. Она смотрит на меня — доверчиво, открыто.
— Ты знаешь, — говорю я, — я никогда не устану говорить тебе, какая ты красивая.
— А я никогда не устану слушать, — она улыбается.
Я раздеваю её медленно. Футболка летит на пол, джинсы следом. Её тело — белое, нежное, с веснушками на плечах. Я целую каждую веснушку, каждую родинку.
— Я хочу запомнить тебя всю, — шепчу я. — Каждый сантиметр.
— Я никуда не ухожу, — она гладит меня по голове. — Я здесь. Я с тобой.
Я спускаюсь ниже. Целую живот, бёдра, внутреннюю сторону колен. Она стонет, выгибается, вцепляется в простыню.
— Роман... — шепчет она.
— Что, любимая?
— Я хочу тебя. Внутри. Сейчас.
Я вхожу в неё. Медленно, глубоко, чувствуя, как её тело принимает меня. Она обхватывает меня ногами, притягивает ближе. Мы смотрим друг на друга.
— Ты моя, — говорю я. — Навсегда.
— Навсегда, — отвечает она.
Я двигаюсь. Ритмично, плавно, не ускоряясь. Она дышит в такт, её глаза закрыты, губы приоткрыты. Я целую её — жадно, глубоко, не отпуская.
— Открой глаза, — шепчу я. — Смотри на меня.
Она открывает. В её глазах — любовь, доверие, желание. Всё, что мне нужно.
— Я тебя люблю, — говорю я.
— Я тебя люблю, — отвечает она.
Мы кончаем вместе. Громко, почти одновременно. Я падаю рядом, притягиваю её к себе. Она утыкается носом мне в грудь, дышит часто-часто.
— Как ты? — спрашиваю я.
— Хорошо, — шепчет она. — Как всегда с тобой.
Я целую её в макушку.
— Спи, — говорю я. — Завтра новый день.
— А что завтра? — спрашивает она.
— Завтра мы будем счастливы, — отвечаю я. — Как сегодня.
Она засыпает. Я смотрю на её лицо во сне — спокойное, беззащитное, красивое. И думаю о том, что сделаю всё, чтобы защитить её. От матери. От отца. От всего мира.
Утром я просыпаюсь от того, что её нет рядом.
Я сажусь, тру лицо. Слышу голоса — из кухни. Её голос и ещё... матери.
Сердце пропускает удар.
Я вскакиваю, натягиваю штаны, бегу на кухню.
Они стоят друг напротив друга. Мать — в своём идеальном пальто, с идеальной укладкой. Даша — в моей футболке, босиком, с растрёпанными волосами. Она бледная, но держится.
— Что здесь происходит? — мой голос звучит жёстче, чем я планировал.
— Роман, — мать поворачивается ко мне. — Я пришла поговорить.
— Без меня? — я смотрю на неё. — Ты пришла к ней без меня?
— Я пришла к своей будущей невестке, — мать улыбается. — Это нормально.
— Ты не пришла бы, если бы хотела поговорить с ней по-хорошему, — я подхожу к Даше, беру её за руку. Она дрожит. — Что ты сказала?
— Ничего, — Даша качает головой. — Она только пришла.
— Я сказала, что у тебя есть невеста, — мать смотрит на меня. — Анна Воронцова. Ты забыл?
Я чувствую, как кровь приливает к лицу.
— Не было никакой невесты, — говорю я. — Ты придумала это. Чтобы...
— Чтобы что? — мать поднимает бровь. — Чтобы защитить тебя от ошибок?
— От счастья? — я почти кричу. — Ты защищаешь меня от счастья?
Мать молчит. Даша сжимает мою руку.
— Уходи, — говорю я. — Пожалуйста. Уходи.
— Роман...
— Уходи, мама. Я не хочу тебя видеть.
Она смотрит на меня долго. Потом поворачивается и уходит. Дверь хлопает.
Я обнимаю Дашу. Она дрожит, но не плачет.
— Ты как? — спрашиваю я.
— Я в порядке, — говорит она. — Она не сказала ничего нового.
— Я не знал, что она придёт, — я целую её в висок. — Прости.
— Ты не виноват, — она поднимает голову, смотрит на меня. — Но нам нужно что-то делать.
— Что ты предлагаешь?
— Я не знаю, — она качает головой. — Но так не может продолжаться.
Я молчу. Потому что она права.
Весь день мы ходим по квартире как тени. Даша перебирает свои вещи, я смотрю на неё и не знаю, что сказать. Мать перешла черту. Она пришла в мой дом. В наш дом. Она разбудила Дашу своим появлением.
— Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня, — говорит Даша вечером, когда мы сидим на балконе.
— Я страдаю не из-за тебя, — отвечаю я. — Я страдаю из-за того, что не могу защитить тебя.
— Ты защищаешь, — она кладёт голову мне на плечо. — Ты всегда защищаешь.
— Недостаточно, — я целую её в макушку.
Мы молчим. Смотрим на огни города. Внизу сигналят машины, где-то играет музыка. А у нас внутри — тишина. Тяжёлая, тревожная.
— Я хочу, чтобы ты знал, — говорит Даша. — Что бы ни случилось, я не оставлю тебя.
— Я тоже, — отвечаю я. — Никогда.
Мы идём спать. Я обнимаю её, прижимаю к себе. Она пахнет моим шампунем и собой. Я вдыхаю этот запах и не могу насытиться.
— Роман, — шепчет она.
— Что?
— Я хочу тебя. Нежно. Медленно.
Я улыбаюсь в темноте.
— Как скажешь, — говорю я.
Я целую её. Не торопясь, смакуя каждое прикосновение. Мои руки скользят по её телу, гладят спину, талию, бёдра. Она дрожит, но не от страха — от желания.
— Ты такая мягкая, — шепчу я. — Такая тёплая.
— Это ты меня согреваешь, — отвечает она.
Я раздеваю её медленно, словно в первый раз. Сначала футболка, потом бельё. Её тело открывается мне — белое, нежное, с веснушками, рассыпанными по плечам.
— Ты красивая, — говорю я. — Самая красивая.
— Ты говоришь это каждый раз, — улыбается она.
— Потому что это правда каждый раз.
Я целую её ключицы, грудь, живот. Она выгибается, вцепляется в мои волосы.
— Роман... — шепчет она.
— Я здесь, — отвечаю я. — Я всегда здесь.
Я вхожу в неё медленно, плавно, чувствуя, как её тело принимает меня. Она обхватывает меня ногами, притягивает ближе. Мы двигаемся в унисон — медленно, нежно, как будем танцуем.