Цена твоей памяти

Глава 25. Впервые снова

— Вы ещё не поняли, что потеряли.

Преграда перед решёткой дрогнула и осыпалась тусклыми искрами. Я шагнула в зал и подняла Шепота с пола. Фамильяр лежал на руках непривычно тяжело, но сердце под чёрной шерстью билось.

Валериус стоял у расколотого зеркала. Фиолетовые линии под его кожей погасли, пальцы всё ещё складывали знакомые руны.

Адриан находился между нами. На запястьях темнели следы цепей, рубашка пропиталась кровью у плеча и на боку. Он держался прямо, хотя дыхание давалось ему с трудом.

— Всё кончено, Валериус.

Канцлер посмотрел на него почти снисходительно.

— Ритуал окончен, сир. Последствия только начинаются.

Он перевёл взгляд на меня.

— Сколько воспоминаний исчезло, Вивьен? Вы уже успели сосчитать?

Я крепче прижала к себе Шепота.

Ответа у меня не было. Я чувствовала пустые места, однако стоило приблизиться к одному из них, как мысль соскальзывала, оставляя после себя тяжесть в затылке.

Валериус заметил моё молчание.

— Я знаю устройство плетения, которое било по вашей памяти. Позвольте осмотреть повреждения, и вы хотя бы поймёте, чего лишились.

— Вы больше к ней не прикоснётесь, — сказал Адриан.

— Решение принадлежит ей.

— Я, пожалуй, найду другой способ решить проблему, — ответила я.

Канцлер на несколько мгновений замер, словно отыскивал среди разрозненных мыслей подходящий ответ.

— Сегодня отказаться легко. Завтра появятся вопросы. Почему вы вернулись в Цитадель? Чего хотели от Короля? Что чувствовали, когда оставили Город Теней? Возможно, ответы сохранились у него.

Адриан напрягся.

— Хватит.

— Вы расскажете ей всё, что помните, сир. Сначала только события, затем то, что считаете очевидным. Через несколько месяцев ваша версия станет для неё единственным прошлым.

— Я сказал: хватит.

Валериус улыбнулся.

— Пустое место всегда пытаются чем-нибудь заполнить.

За дверями ритуального зала раздался удар. Затем второй — сильнее первого.

Адриан поднял руку. Лёд прошёл по камню и разорвал остатки запечатывающего плетения. Створки распахнулись, в зал ворвались гвардейцы.

Они остановились, увидев погасший круг, обрывки цепей и Валериуса возле разрушенного зеркала.

— Канцлера под стражу, — приказал Адриан.

Никто не двинулся.

Валериус привычно поднял ладонь. На ней вспыхнула руна и тут же погасла. Ближайший гвардеец всё равно отступил.

По привычке.

Адриан посмотрел на начальника караула.

— Кому вы присягали?

Тот перевёл взгляд с Канцлера на Короля.

— Короне, Ваше Величество.

— Тогда исполняйте.

Начальник первым обнажил меч. Остальные последовали за ним. Двое гвардейцев подошли к Валериусу с разных сторон, третий защёлкнул на его запястьях тяжёлые стальные браслеты.

Канцлер позволил им это сделать, сохраняя вид человека, который вскоре потребует объяснений за причинённое неудобство.

— Без меня вы не удержите Далерию, — сказал он Адриану. — Первое решение, принятое под влиянием жалости, обойдётся вам тысячами жизней.

Адриан вытер кровь с губ.

— Я отвечу за каждое принятое решение.

Улыбка Валериуса стала тоньше.

Гвардейцы повели его к выходу. На пороге он остановился и обернулся ко мне.

— Что вы намерены со мной сделать? Оставите память в надежде, что она превратится в наказание? Или сотрёте достаточно, чтобы получить удобного обвиняемого?

— Вы будете помнить всё, — сказала я. — Приказы, имена, лица людей, которых сломали.

— И вы полагаете, что это заставит меня раскаяться?

— Ваше раскаяние меня не интересует. Память понадобится суду.

Адриан повернулся к начальнику караула.

— Запретить любые вмешательства в разум Канцлера. Доступ к нему получат только стража, целитель и люди, назначенные Советом.

— Да, Ваше Величество.

Валериуса вывели из зала.

Когда шаги за дверью стихли, я почувствовала, как дрожат колени.

Адриан подошёл ближе, посмотрел на Шепота и протянул руку, но остановился у самой шерсти.

— Можно?

Я кивнула.

Адриан осторожно коснулся спины фамильяра. Шепот приоткрыл золотистый глаз, слабо ударил хвостом по моему запястью и снова затих.

— Он восстановится, — сказал Адриан.

— Вы знаете?

Его пальцы замерли.

— Похоже, в нём ещё есть магия. Всё остальное — просто надежда.

— Будем надеяться, что вы правы.

Я сделала шаг к выходу. Пол качнулся, и Адриан подхватил меня под локоть.

На этот раз я позволила ему удержать меня.

Через два дня Совет собрался в малой зале.

Ритуальный зал оставался опечатанным. Осколки зеркала разнесли по разным хранилищам, у дверей выставили круглосуточную стражу. По Цитадели уже ходили слухи. Согласно самому занятному, я проглотила разум Канцлера и теперь управляла Адрианом одним взглядом.

Жаль, никто не сообщил мне об этой способности раньше.

Шепот спал на соседнем кресле. На боку осталась серебристая полоса, зато утром он уже укусил целителя. Тот назвал это хорошим признаком и с тех пор наблюдал за пациентом издалека.

Я сидела справа от Адриана. На тёмном платье не было гербов Валлентайнов, а нож Изольды лежал у меня на коленях, скрытый складками ткани.

Король коротко объявил первые решения. Архивы Валериуса переходили под охрану Короны. До принятия нового закона любые вмешательства в память без согласия человека запрещались. За настоящей Серафиной Валлентайн отправили людей. Грэхему предстояло дать показания перед Советом.

Затем хранитель Архива раскрыл дело Изольды.

— В записи о казни отсутствует приговор, — сказал он. — Что следует указать?

Адриан посмотрел на пустое место в документе.

— Напишите, что приговора не существовало. После вмешательства Валериуса в мою память я отдал приказ и сам привёл его в исполнение. Канцлер подготовил казнь и скрыл её обстоятельства.