Страница 76 из 175
— Ладно, давай просто отправимся в путь, — Кристэриан в который раз тяжело выдохнул и кашлянул. — Мы все равно не знаем дороги не к Мерксу, не в Амрилан. Посмотрим, что нам удастся найти раньше.
* * *
Прошло три недели с тех пор как убили Арин'далу и жизнь Дэймона потеряла всякий смысл.
К нему кто-то постоянно приходил. Заранее зная, что наткнётся на открытую грубость. За дверью круглосуточно дежурили охранники, посланные Карин'далой. Всё, чтобы Избранный не мог покончить с собой.
А Дэймон просто лежал на кровати. Дни и ночи, тупо уставившись в потолок. Изучая каждую трещину. Каждый узор паутины и летающую в воздухе пыль.
Он не спал, потому что знал, когда проснется — Арин'далы рядом не будет. Не ел, потому что для этого требуется аппетит или хотя бы какое-то желание жить. И даже не думал. Ведь единственная мысль, которая разрывала его голову и остатки сердца, что Арин'далы больше нет. И это его вина.
Но этому затворничеству было суждено закончиться.
В дверь постучали. И, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Карин'дала — собственной персоной.
— Дэймон..
— Можешь сразу разворачиваться и уходить, — Дэймон даже не взглянул на неё. — Где выход — знаешь. Разговаривать ни с тобой, ни с кем-то еще я все равно не собираюсь.
Старейшина невозмутимо села на стул возле кровати.
— Зато, я собираюсь.
Дэймон лениво принял вертикальное положение.
— Лесные духи сообщили нам.., — начала Карин'дала.
— Пф-ф, — презрительно скривился Дэймон. — Какие лесные духи? Наверняка, Эдна снова вдыхала отвар из мухоморов.
Карин'дала не поддалась на провокацию. Лишь светлые брови сердито сошлись на переносице.
— Лесные духи сообщили нам, — повторила она громче. — Что Избранные в опасности. В какой именно, неизвестно. В порядке остался лишь командир.
— Неудачники, — безразлично пожал плечами Дэймон.
— Они не могут найти дорогу к нам.
— Неудачники, да еще и бездари.
— Можешь язвить сколько угодно, — холодно взглянула Карин'дала. — Но сейчас ты встанешь и приведешь их к нам.
— Ну, да, — процедил сквозь крепко сжатые зубы Дэймон. — Не я ли там бегу и спотыкаюсь за ними?
Карин'дала встала и посмотрела на него сверху вниз.
— Я руковожу Амриланом. Я твоя приёмная мать и наставник Арин'далы. И я отдаю тебе приказ. Если уж судьба была столь опрометчива, что выбрала тебя Избранным, то ты обязан выполнить свой долг. Не уронить эльфийскую честь перед другими народами. Так что, заканчивай пререкания и немедленно отправляйся в путь. Разговор закончен, — разыграв козырную карту, Карин'дала вышла с тем же спокойствием, с которым и пришла.
Дэймон вскочил с кровати и швырнул стакан в закрывающуюся за старейшиной дверь.
— Я никому, ничем не обязан! — Заорал он. — Слышишь?! Никому!
Через пятнадцать минут Дэймон в полном обмундировании отправился на поиски своего будущего отряда.
* * *
Ашандар прохаживался по тронному залу. Настолько громадному, что при желании там могли поместиться жители небольшого городка. Демон пребывал в прекраснейшем настроении. Если таковое может быть у воплощения зла.
Драунгам удалось убить четвертую Избранную, едва она узнала о своем предназначении. Это значило одно — победа. Остановить его теперь было невозможно.
«Можно начинать полномасштабное наступление. Ландория захлебнется в собственной крови, а я буду становиться лишь сильнее», — Ашандар мечтательно возвел глаза вверх, к едва различимым сводам потолка.
— Повелитель, разрешите к вам обратиться, — прервала посетительница полет его фантазии на самом интересном месте.
Едва живые от страха ландорийцы преподносили ему в жертву своих самых красивых девушек, а демон отвечал, что такие уродины ему не нужны.
Ашандару всегда хотелось узнать, как на это отреагируют сами жертвы — обидятся или обрадуются?
— Говори, Зельда, — кивнул он, рассеянно взглянув на своего главного и единственного советника — невысокую, сухую женщину. Серыми безжизненные глаза, черные губы и неестественно длинные, острые, как сталь, когти. Она была лишь на половину человеком.
Зельда поклонилась. Спокойно и неторопливо.
— У меня для вас две новости — плохая и хорошая.
— Отлично, всегда любил подобные крылатые выражения, а эта прямо-таки легенда среди фраз, — оживился Ашандар.
— Рада, что смогла угодить.
— Не знаю, с какой начать, — Ашандар усмехнулся. — Давай с плохой. Посмотрим кто хуже: я или новость.
Зельда, запрокинув голову, неестественно громко расхохоталась.
— А если новость окажется хуже, значит мне есть, куда стремиться, — добавил Ашандар, воодушевленный поддержкой.
— О, да, — Зельда залилась ещё более громким смехом. — Так вам сказать новость? — как быпро между прочим спросила она.
— Валяй, — Ашандар весело кивнул.
— Все Избранные, — Зельда с опаской посмотрела на Ашандара.
— Все Избранные.. — смеясь, повторил он.
— Живы.
— Живы? — у Ашандара начался приступ хохота.
— Да, — еле слышно подтвердила Зельда.
Внезапно смысл сказанных слов дошел до Ашандара.
— Что?! — взревел он, как раненый буйвол. — Все живы?! Мне же сказали, что лесная эльфийка убита!
Зельда медленно кивнула.
— Так и есть. Но Избранной оказалась не она, а темный эльф.
— Это шутка? — Глаза Ашандара вспыхнули красным пламенем. Скулы перекатывались под кожей. — Как можно было так сглупить? Бездари!!! Я открыл дорогу в Амрилан, несмотря на сопротивление проклятого леса. А эти тупицы не смогли сделать элементарного — убить нужного эльфа!
Воздух вокруг накалился. Стал тяжелым и вязким. Многотонные стены задрожали, с потолка посыпалась штукатурка.
Но на лице Зельды не дрогнул ни единый мускул. С ледяным спокойствием она смотрела на вспышку ярости Ашандара.
— Есть и хорошая новость, — напомнила она.
Но настроение Ашандара не изменилось.
— Ну, так говори. Чего молчишь?
— Основной отряд разбит. Человек серьезно болен. Хранительницу похитил сумасшедший лесной колдун — Меркс, — доложила полудемонша, но эта, казалось бы, хорошая новость вызвала у Ашандара новую вспышку ярости.
— Значит, то, что не удалось мне, удалось примитивному колдуну? Как он в одиночку сумел справиться с тремя лучшими представителями Ландории?
Зельда ухмыльнулась, обнажив развитой клык.
— Хитростью.
— Хочешь сказать, у меня ее недостаточно?
Зельда снисходительно посмотрела на Ашандара своими отвратительными, безжизненными глазами.