Страница 42 из 175
— Конечно, — ответила старуха, склоняясь надо мной. — В детстве охотники убили его родителей, а я взяла волчонка к себе. С тех пор мы живем вдвоем.
— Представляю, как вам весело, — с некоторой завистью сказала Элиза.
— Детка, не могла бы ты перейти через ручей и поискать вот такие травы, — показала целительница растение. — Там, кстати, растет, целое море малины. Такая вкуснотища.
Элиза подозрительно окинула Ландру взглядом, но все же направилась в нужном направлении.
— Поздравляю, у тебя полный комплект, — обратилась ко мне Ландра. — Воспаленная нога с двойным вывихом, разбитая голова и чудовищная потеря крови.
— Спасибо, я старался. И какие наши дальнейшие действия? — В глубине души я смутно догадывался, какой ответ получу.
— Будем вправлять, — безжалостно ответила она. — Боль будет сильной. Поэтому, на — возьми палку в зубы. И постарайся не орать, чтобы не напугать девочку.
— Может, у вас есть какие-нибудь обезболивающие травки? — с надеждой поинтересовался я.
— Ничего, ты мужчина — потерпишь.
Старуха приподняла мою ногу, и я застонал от боли.
— Давай, бери палку в зубы, — скомандовала она.
— Я еще не приготовился морально.
— Сейчас вернется твоя малышка. Хочешь, чтобы она видела, как ты мучаешься?
— Ладно, сделай это быстро, — я сжал палку зубами.
Ландра резко дернула мою ногу на себя. Затем крутанула ее сначала в одну сторону, потом в другую и отпустила.
У меня из глаз ручьем катились слезы от невыносимой боли. Я сжимал зубы изо всех сил, чтобы не закричать. Внезапно вокруг меня снова все поплыло.
— Тихо-тихо, — услышал я успокаивающий голос Ландры и почувствовал, как меня легко бьют по щеке. — Куда это ты собрался? Терять сознание пока рано. Мне еще нужно перевязать тебе голову, а для этого я должна знать, как ты себя чувствуешь.
Мне с трудом удалось открыть глаза.
— Хороший мальчик, хороший, — погладила она меня по голове. — Терпеливый, молодец и звука не проронил.
— А вот и Тими, — ласково сказала Ландра, увидев волка. — Как раз вовремя.
Она сделала мне компресс из лекарств, что принес волк. А после — перебинтовала голову.
Через некоторое время к нам вернулась Элиза, держа в руке несколько смятых растений, похожих на те, которые показывала ей Ландра. Ее рот и одежда девочки были выпачканы в малине.
— Вот, я нашла, — протянула она травы Ландре.
— То, что надо, — улыбнулась та.
— Кристэриан, а я тебе малины принесла, — протянула она мне ладонь с ягодами. — Ты поешь и сразу выздоровеешь!
— Само собой. Это ведь ты ее собирала, — слабо улыбнулся я.
У меня к горлу подкатывала тошнота при мысли о еде, но, чтобы не расстраивать малышку, я все же съел немного.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Ландра.
— Очень хочу спать, — признался я. — Глаза просто слипаются.
— Неудивительно, при твоих ранениях.
Ее слова я уже слышал вдалеке. Но впервые за последние сутки это означало спокойное погружение в сон.
Проснувшись, я почувствовал себя гораздо лучше. Нога почти не болела, и мы даже смогли переместиться в дом к Ландре. Она ухаживала за нами, как за своими близкими. По прошествии всего нескольких дней, я уже полностью выздоровел.
— Вам пора отправляться домой, — обратилась ко мне Ландра. Я начал горячо ее благодарить, но она тут же оборвала меня:
— Не стоит. Твоя жизнь слишком важна для будущего, чтобы дать тебе вот так глупо погибнуть в овраге. Да и Элизу жалко.
Совершенно ничего не поняв из ее слов, я позвал Элизу.
— Мы уходим.
Она в этот момент играла с волком, как с обычной добродушной собакой.
— А мы еще сюда вернемся? — спросила Элиза. — Я буду очень скучать по Ландре и Тими.
— Конечно, вернемся, — ответил я. — Можешь не сомневаться.
— Более того, детка, ты даже будешь у меня жить, — с бухты-барахты заявила Ландра.
— А вот это уже вряд ли. Элиза будет жить со мной в Виеке, что ей делать в лесу?
Ландра промолчала. Попрощавшись, мы, наконец, отправились домой.
В Виеке я снял для Элизы небольшой домик возле парка, чтобы она могла играть там днем и нанял ей няню, которая постоянно с ней находится. Раз в месяц, как я и обещал, мы с Элизой ходим в гости к Ландре.
— Мне бы тоже хотелось познакомиться с этой доброй женщиной, — растроганно произнесла Аннабель. — Я хочу поблагодарить ее за твое спасение.
— Скоро вы ее увидите, — пообещал Кристэриан. — Пока я буду отсутствовать, Элиза будет жить у Ландры. Там сейчас безопаснее, чем в городе. Кто знает, сколько будут продолжаться эти смерти?
— Довольно странное решение. Почему бы тебе не отправить Элизу в Дониар, к твоему отцу? — поинтересовался Даниэль.
Кристэриан тряхнул головой.
— Это слишком далеко. Не хочу, чтобы Элиза была для вас в тягость.
— Да, ладно. Я же не изверг какой-то. Понимаю, что такое жизнь ребенка. Мы можем сначала заехать в Дониар, а после отправляться за четвертым Избранным.
Даниэль даже сам от себя не ожидал подобной доброты, тем сильнее был шок, когда Кристэриан грубо рявкнул:
— Я уже сказал — Элиза останется с Ландрой. В Дониар мы не поедем!
— Думаешь, девочке будет лучше жить в лесу, чем в шикарном замке? — поднял брови Даниэль.
— Я в этом уверен, — коротко сказал Кристэриан.
Даниэль пожал плечами.
— Как хочешь. Тебе решать. Ты за нее в ответе.
Кристэриан кивнул.
— Вот именно.
Герои неспешно выехали из военной части города и теперь двигались по уже знакомой улице, украшенной статуями и памятниками.
Слегка пробивающийся сквозь тучи лунный свет, придавал изваяниям таинственный вид.
— Как-то мне неуютно здесь, — поделился своими переживаниями Даниэль. — Слишком много статуй. У меня с ними связаны неприятные воспоминания.
— Со статуями? — со смехом переспросил Кристэриан. — Неужели они тебя морально унизили? Может, хочешь поговорить об этом?
— Была б моя воля, я бы вообще с тобой не разговаривал. А еще лучше не видел бы твою физиономию вовсе.
— Так что произошло? — Аннабель поспешила предотвратить очередную словесную стычку.
— У меня в городе статуи горгулий ожили и напали на жителей, — Даниэль с тревогой огляделся по сторонам.
— Какой кошмар! — Аннабель прикрыла рот ладонью. — Надеюсь, никто не пострадал?
— А я, был бы совершенно не против, чтобы вот это произведение искусства ожило и напало на меня, — засмеялся Кристэриан, указывая на статую обнаженной девушки. — Я даже готов от нее пострадать.