Страница 40 из 175
Глава 19 — Грустная история
Солнце уже зашло. Дул холодный, пронизывающий ветер. Обычно многолюдная площадь возле замка была непривычно пустой.
Каждый шаг героев по каменной площади сопровождался гулким эхом, вызывая чувство тоски и тревоги.
— Что-то слишком тихо, — шепотом заметила Аннабель. — Непривычное для столицы явление.
— Кажется, что все вымерли, — зловеще произнес Даниэль. — У-у-у! — завыл он мистическим голосом. — Берегитесь Избранные, зло близко!
— Близко, близко, — будто подтвердило его слова эхо. А внезапно налетевший порыв ветра еще больше усилил и без того жуткую атмосферу.
Но все эти эффекты абсолютно не подействовали на Кристэриана.
— Зло близко? — заитересованно огляделся он. — Интересно, насколько? Надеюсь, у зла будет привлекательная внешность и горячий темперамент.
— Ха, раскатал губу! Приползет к тебе какое-нибудь слизнеподобное чудо и начнет приставать.
— Нет, тогда я пас, — покачал головой Кристэриан. — Со слизняками у меня максимум — дружеские отношения.
— Так куда мы должны заехать? — спросила Аннабель, зайдя в конюшню и садясь на свою лошадь.
— Я должен навестить приемную дочь и удостовериться, что с ней все в порядке, — Кристэриан пустил Чемпиона рысцой.
— У тебя есть воспитанница? — не поверил Даниэль. — Как такое вообще возможно?
— Возможно. К сожалению, — горько улыбнулся Кристэриан. — Мы с Натом — отцом Элизы, дружили еще в академии. Хотя, он и был на три года меня старше. Нат был всегда очень рассудительным, спокойным, готовым прийти на помощь в любой момент. Ходячая совесть — вот как я его дразнил. Как только он закончил школу, сразу женился на девушке, которую любил еще с детства — Эрике. Через год у них у них родилась Элиза.
— И сколько же тебе было? — поинтересовался Даниэль.
— Пятнадцать, я тогда еще в школе учился. Четырехлетие малышки они решили отпраздновать на природе, в лесу — это была самая плохая мысль, которая могла прийти им в голову, — Кристэриан опустил голову. — Из гостей был только я, как друг семьи. Праздник удался на славу. Мы так веселились, что даже не заметили, как наступил вечер. Но стоило нам начать собираться домой, как к нам выскочил окровавленный человек. Заорав что-то нечленораздельное, он умчался прочь.
К сожалению, мы даже ничего не успели сообразить. На поляну один за одним вышли пятеро здоровенных черных троллей. Я таких громадин в жизни не видел. У них рост — метров пять, не меньше. Все тело в короткой черной шерсти, а череп — лысый.
Но это еще не самое «веселое», — хмыкнул Кристэриан. — Вы бы видели их дубинки. Вытесаны из целого ствола дерева и утыканы всякими острыми железяками.
— Да, врешь ты все, — отмахнулся Даниэль. — Метров пять, так я и поверил. Когда испугаешься и не такое казаться будет.
— Кто? Я испугался?! — вспылил Кристэриан. — Да, я вообще ничего не боюсь. Так что не суди по себе.
— И что было дальше? — спросила Аннабель, желая остановить очередную словесную стычку парней.
— Ничего хорошего. Увидев Элизу, они сразу бросились на нее. Детское мясо, как они сказали, им нравится больше всего.
В общем, влипли мы дальше некуда.
Бежать было уже поздно, а с Эрикой и Элизой за спиной полноценно сражаться мы не могли. Боялись подвергнуть их опасности. Сдерживать их натиск становилось все сложнее. В конце концов, одному из троллей удалось откинуть Натана в сторону.
Что сказать? В одиночку шансов у меня было от нуля до минус бесконечности.
Нет, я, конечно, не сдался. Даже ногу кому-то из них продырявил, правда, это последнее, что я успел сделать. Меня так огрели дубинкой по голове, что я моментально отключился. Видимо, они после этого еще пару раз меня попинали и отбросили в сторону. Потому что, придя в себя, я увидел, что лежу на другом конце поляны.
Это был один из самых ужасных дней моей жизни, — голос Кристэриана дрогнул. — Моего лучшего друга. Моего названного брата жестоко убили вместе с его женой, а я не смог ему помочь. Не смог, — он сжал кулаки. — Единственное, что я мог еще сделать — это спасти его дочку. Возле Элизы столпились все тролли, видимо, решив позабавиться перед едой.
— Не бойся, дядя маленьких любит, — ласково сказал один из них, по-видимому главарь, маня девочку к себе.
— Да, особенно, на ужин, — громко хохотали его товарищи.
Вскочив в ужасе, я чуть не вскрикнул от боли. Левую ногу будто раздробили на мелкие кусочки, а потом кое-как склеили.
Не зная, что делать, я не придумал ничего более умного, чем начать обзывать троллей самыми последними словами.
— Да, оригинальный способ спастись, — вставил Даниэль.
— Ну, своей цели я добился. Тролли с ревом бросились на меня.
Почти на четвереньках я отскочил от града ударов, которые на меня посыпались. Оббежав толпу троллей, я схватил Элизу на руки и помчался в лес.
Я рассчитывал, что громадным троллям будет неудобно передвигаться по лесной чаще. А я смогу оторваться и переждать опасность, где-нибудь спрятавшись.
К сожалению, я недооценил возможности своих противников и сильно переоценил свои силы.
Тролли рванули за мной. С легкостью продвигаясь по чаще.
Некоторое время я петлял между деревьями, пытаясь затруднить чудовищам наше преследование. Но мой боевой запал вместе с силами быстро улетучился.
Я провел рукой по лбу, пытаясь вытереть ручьем лившийся пот. Но, взглянув на ладонь, увидел, что мое лицо заливает кровь, а не пот.
Избранные поежились.
Пробежав еще немного, у меня начало темнеть в глазах. Нога адски болела. В конце концов, я, споткнувшись, упал, с трудом удержав Элизу.
Когда я поднялся, вокруг нас уже полукругом стояли тролли, злобно рыча.
— Кис-кис-кис, — издевательски позвал меня один из них.
Я поставил Элизу на землю и вытащил меч, приготовившись достойно умереть. Но даже этого у меня не вышло.
От потери крови я так ослабел, что выронил из рук свое оружие. Тролли расхохотались.
— Парня мы недооценили, — прорычал их главарь. — Сам еле на ногах держится, а девчонку защищает.
— Что мы с ними сделаем? — спросил его подчиненный.
— Мелкую возьму себе, просто обожаю детское мясо.
При этих словах стоявшая, как неподвижная статуя, Элиза истерически разрыдалась и вцепилась в меня мертвой хваткой.
— Я боюсь, боюсь!!!!
У меня сердце кровью обливалось. Я не знал, что делать. На себя мне уже было плевать, но ради Элизы я готов был бороться до последнего.