Страница 139 из 175
Если у матери рождается девочка, то эта семья считается благословенной. Им тут же выдается дом и полное содержание малышки, вплоть до ее замужества, а родившей женщине насыпается столько золота, сколько весит новорожденная.
Но, несмотря на всю кажущуюся идиллию этого строя для женщин, в нем был один очень существенный минус. Победитель упоминающихся боев получает гномиху, за которую он сражался, не считаясь с ее мнением.
Еще одним любопытным отличием Трогма, от остальной территории Ландории, было то, что у них разрешалось как многоженство, так и многомужество. Впрочем, учитывая количество женщин, было больше распространенно второе. Единственным мужчиной, у которого было несколько жен, был Хэл. Он мог позволить себе вызвать на поединок любого соперника и практически не встретить сопротивления.
— Но даже, при всем разнообразии мужчин в нашем городе, они и в подметки не годятся твоим мужьям, — завистливо заметила ЖАннабель. — Твои просто как на подбор — красавчики. Мы ходили на них посмотреть, пока ты спала.
Услышав такое предположение, Аннабель чуть, было, не поперхнулась чаем.
— Никакие они мне не мужья! Просто друзья! — горячо заверила она.
Жанна обменялась недоверчивыми взглядами со своей подругой и, лукаво улыбнувшись, поинтересовалась:
— Неужели все, только друзья? После того как я посмотрела на тех парней, мне в это очень слабо верится.
Аннабель стыдливо опустила глаза.
— Ну, может, и не все..
Гномихи торжествующе хихикнули.
— Попробуем догадаться кто.
— Очень надеюсь, что не эльф, — весьма резко выразила свое пожелание продолжительное время молчавшая Грета — весьма миловидная дама, как для представительницы гномьей расы. По ней даже можно было догадаться, что она женщина.
— Нет, не он, — успокоила ее Аннабель и неодобрительно обвела взглядом собеседниц. — Зря вы так плохо к нему относитесь. Дэймон прекрасный парень.
— Все эльфишки лицом вышли. — Мрачно ответила Грета. — А этот, со своим легким бронзовым загаром и острыми скулами, вообще не дает оторвать от себя взгляда. Гипнотизирует, как удав. Смотришь на него и понимаешь, что он единственный в своем роде. Представляю, как он манипулирует окружающими его женщинами. На искренние чувства эти змееныши не способны.
— Вообще-то, я имела в виду внутренние качества Дэймона, — сердито заметила хранительница. — Его выдающиеся внешние данные трудно не заметить, а вот душевные качества разглядеть тяжело. Он боится показать насколько он добрый, благородный и отзывчивый, думая, что его тут же станут считать слабаком.
Если бы отзыв Аннабель о себе услышал сам темный эльф, он бы вдоволь насмеялся, хотя она сказала чистую правду.
Под его напускной завесой безразличия и колкости скрывалась очень преданная и мягкая натура, но Дэймон скорее бы умер, чем признался в этом. Он всегда старался казаться гораздо хуже, чем был на самом деле. Спокойный и рассудительный Даниэль был гораздо циничнее темного эльфа.
— Ладно-ладно, не будем спорить, — нетерпеливо махнула рукой Жанна, которая, в отличие от своей подруги, расизмом не страдала. Зато сгорала от желания услышать любовную сплетню про Избранных из первых рук. — Тогда, если не эльф, то кто?
— Может быть маг? — гораздо более мягким тоном предположила Грета, специально, чтобы продемонстрировать свое прежнее дружелюбие к гостье, несмотря на возникшее разногласие.
— Да уж, платиновый блондин с синими, как безоблачное небо, глазами и белоснежной кожей, — азартно подхватила Жанна, находясь без ума от их игры. — У нас таких вообще не бывает, — пожаловалась она. — Он как будто весь сделан из снега.
— Кроме того, маг — это так интересно, — призналась Грета, снисходительно поглядывая в сторону подруги, которая, кроме восхитительной внешности Избранных, ничего обсуждать была не в состоянии. — У него такое лицо, словно он обладает какими-то невероятными знаниями, тайну которых дано постичь лишь ему.
Аннабель рассмеялась.
— О, что-что, а умный вид Даниэль делать умеет. Хотя, он действительно умен и обладает невероятной магической силой.
— По-другому и быть не может, — уверенно заявила Жанна. — Он же Избранный, лучший из лучших, хотя мне казалось, что командир отряда должен выглядеть повнушительнее. К тому же, я удивилась, что «Воплощение разума» настолько молод.
— Между прочим, Даниэль самый старший в отряде, — сообщила Аннабель.
— Самый старший? — гномихи не поверили.
— Ну, не считая Ричарда, — добавила Аннабель. — Я не знаю, сколько ему, думаю около тридцати, а Даниэлю — двадцать пять.
— Так, что насчет мага? — требовательно спросила Жанна.
Аннабель покачала головой.
— Снова мимо. К тому же, дома его ждет любимая..
— Бедняжка, — Карие глаза Греты скорбно опустились. — Сидеть дома и не знать, дождешься ли ты своего жениха или увидишь только бездыханный труп, если вообще увидишь.
Жанне такие упаднические настроения были несвойственны и совершенно не интересны.
— А Ричард — это тот громила с потрясающими глазами и диковатой усмешкой? — спросила она — Он ведь не Избранный, я права? Тогда, кто он и почему путешествует с вами?
— Я и сама не знаю, — Аннабель помрачнела, вспомнив его горящий взгляд и неуклюжие попытки за ней ухаживать. — Говорит, что обычный деревенский работяга. Ашандар убил всю его семью и поэтому он хочет помочь победить демона. Даниэль взял его, потому что Ричард — отличный воин.
— А ты, как я погляжу, от него не в восторге, — заметила перемену в голосе собеседницы Грета — Чем же он так тебе не угодил?
Прежде, чем ответить, Аннабель выдержала небольшую паузу, в который раз пытаясь разобраться с причинами таких неприятных чувств, и снова не смогла.
— Ничем, — вздохнула она. — Ричард, пожалуй, наиболее спокойный и не конфликтный из всех парней, но мне он не нравится. Можешь даже не спрашивать почему, сразу отвечу — не знаю. Просто не нравится, и все.
— Значит, мы узнали победителя, — шутливо объявила Жанна. — Избранный — «Воплощение силы», человек.
Аннабель невольно покраснела.
— Может быть..
— Так оно и есть! — уверенно заявила собеседница. — О, этот парень просто сногсшибательный. Я его специально сразу не называла. Это было бы слишком просто. Да, тебе, однозначно, повезло! — завистливо посмотрела Жанна — Любая женщина дорого бы заплатила за его поцелуй.
«Я уж точно», — безмолвно сказали ее мечтательно распахнутые серые глаза.