Страница 89 из 137
— Вот! – подняв палец, многозначительно сказал Мариан и, взяв пробирку с кровью, ушел. Бальтазар так и не понял, что он имел в виду. Дор покинул их почти сразу, как они начали испытывать на Оскаре противоядие. Прибежала встревоженная Делора, сказала, что наступление все ближе, нужно отдавать приказы, что делать дальше, а короля нигде нет. Герцог обреченно выругался и, пошатываясь, пошел следом за ведьмой.
— Судя по всему, твой план не так уж и плох, – сказал Бальтазар, глядя на Оскара. Его дыхание выровнялось, на руке осталось лишь небольшое красное пятно с тонкими лучами по краям.
— Надеюсь, нам это поможет, – сказал Оскар, и его голос потонул в криках, доносящихся с улицы. Через секунду в комнату вбежал Мариан.
— Все, время закончилось, начинаем! – проорал он и, схватив обе склянки, выскочил в коридор. Оскар вскочил с места и ринулся за чародеем. Едва не упал, успев ухватиться за косяк.
— Так, – деловито произнес Оскар. – На такой вес как у меня, доза нужна меньше. Запомни, ладно?
* * *
Оскар очень беспокоился, что всем не хватит противоядия. А еще он не понимал, сколько оно будет действовать и сожалел, что не нашел эту склянку раньше: тогда бы на испытания и проверку было больше времени. Он работал вместе с Марианом, давая капли солдатам и слугам. Нужно было сделать все быстро, касталийцы были все ближе.
Бальтазар подошел к Мариану и протянул руку. Тот осторожно капнул ему противоядие на кожу возле локтевого сгиба. Это место тут же защипало, и на нем образовался волдырь. Бывший разбойник поморщился и опустил рукав. Он поискал глазами Грету и не увидел ее. Ему не хотелось, чтобы она пострадала из-за того, что не пришла вовремя.
— Придержи дозу для Греты, – попросил Бальтазар Оскара, и тот кивнул.
— Только быстрее, – повернувшись к Бальтазару, сказал Мариан. Когда ворот рубашки чуть разъехался, он заметил, что грудная клетка чародея плотно перебинтована. – И если она магичит, скажи, чтобы прекратила немедленно!
* * *
Бальтазар не знал, где искать Грету. Он пометался по башне и, вспомнив, что чародеи работали со смотровой площадки, стал подниматься туда. Он спешил изо всех сил, но то ли от усталости, то ли от противоядия, ему казалось, что передвигается, как во сне. Движения его были медленными и плавными, нога ступала на ступеньку, словно в три этапа, которых он обычно никогда не замечал. Он несколько раз потер ладонями щеки и потряс головой, чтобы прогнать наваждение, но легче не стало.
Преодолев последнюю ступеньку, Бальтазар выбрался наверх. В лицо ударила волна гари, и он закашлялся. Грета стояла, вскинув руку, и что-то шептала, словно в трансе. Из носа у нее текла тонкая струйка крови, вены на шее стали темнее. Она не замечала ни криков, ни дыма, который метался над башней, как черный шелк на ветру.
— Грета! – тихо позвал ее Бальтазар. Она не обернулась.
Он подошел к ней и коснулся ее плеча. Она дернулась и, распахнув глаза, полные тьмы, уставились на него. Бальтазар отшатнулся: казалось, перед ним была не Грета, а какой-то неизвестный человек.. даже не так – существо.
Бальтазар схватил ведьму за плечи и встряхнул.
— Очнись! Грета, это я! Очнись, посмотри на меня! – прокричал он, глядя в лицо девушки. Послышалось шуршание, и Бальт увидел возле своих ног скорпионов, которые полезли по его штанам, жилету, и они все прибывали, полностью облепляя его. Он отпустил ведьму и стал стряхивать с себя тварей, пока они не сожрали его. Еще никогда он не испытывал такого ужаса, как сейчас. Один из скорпионов укусил его, и он вскрикнул. Грета дернулась и издала пронзительный вопль. Тьма из ее глаз стала похожа на мутную воду, а через мгновение и вовсе исчезла.
— Бальтазар! – испуганно проговорила Грета, глядя на него. Скорпионы по-прежнему держали его под контролем, но он ощутил, что их хватка ослабла. – Мне так жаль!
— Просто убери этих тварей от меня! – сквозь зубы процедил Бальтазар. Он боялся лишний раз вздохнуть или шевельнуться, чтобы им не пообедали.
— Да-да, сейчас! – крикнула Грета. Она щелкнула пальцами и пробормотала несколько непонятных слов. Скорпионы задрожали, издали хором пронзительный свист и превратились в черный дым, который тут же унес ветер.
— Что это было? – уперев руки в колени, спросил Бальтазар. Ему было тяжело дышать, перед глазами танцевали красные точки.
— Я сама не очень хорошо понимаю свою магию, – призналась Грета и коснулась рукой плеча Бальтазара. – Ты не сильно пострадал?
— Выживу.
— Я пыталась остановить касталийские войска.. – растерянно проговорила Грета.
— Понимаю, я помешал, – грубо перебил девушку Бальтазар и взял ее за руку. – Идем, у нас сейчас другие важные дела.
Грета послушно последовала за ним. Он чувствовал тепло ее ладони в своей руке, и ему внезапно стало хорошо. Сердце немного успокоилось, и Бальту захотелось, чтобы ступенек было как можно больше. Он так резко остановился, что Грета врезалась в него, а потом обняла и бегло поцеловала, словно боясь, что ему это может не понравиться.
— Если мы выберемся отсюда.. – глядя Грете в глаза, тихо проговорил Бальтазар. – Вернее, не так: когда мы выберемся отсюда, ты выйдешь за меня замуж?
— Бальтазар.. – ошеломленно проговорила Грета, сминая пальцами ткань его рубашки. – Ты это серьезно?
— Да. Просто ответь, как подсказывает сердце, – попросил Бальтазар, обнимая ее. Грета медлила с ответом, и ему казалось, что он летит в бездну.
— Ты хочешь этого, даже учитывая мое прошлое? – спросила Грета.
— Я хочу, чтобы у нас было настоящее и будущее, – произнес Бальтазар, и его голос дрогнул от волнения. – А с прошлым уже ничего не сделать, только принять и смириться.
— Хорошо. – В глазах Греты вспыхнул азарт, и она едва заметно улыбнулась.
— Да? Ты говоришь мне «да»?
— Именно это я и делаю, – сказала Грета и поцеловала его. – Мы же куда-то спешили? Или нет?
Бальтазар снова пошел вперед, увлекая за собой невесту.
* * *
Грете досталась последняя порция противоядия. Оскар радостно сообщил, что его хватило на всех. Он выглядел уставшим и немного пьяным. Они стояли посреди опустевшей казармы, здесь гулял сквозняк, и от запаха гари хотелось кашлять и слезились глаза.
— Главное, чтобы сейчас не вернулась Кордия, – с тревогой проговорила Грета. – Иначе она может пострадать!
— Это правда, – согласился Оскар и помрачнел.