Страница 88 из 137
Глава 25. Ядовитый план
Бальтазар смотрел, как Оскар быстро выводит на бумаге числа, рассчитывая дозу противоядия. Он никогда не видел его таким воодушевленным и поглощенным процессом. Сам генерал королевского сыска смотрел на склянку с непонятной жидкостью настороженно. Он не был уверен, что эта идея безопасна и что Оскар после принятия этой дряни выживет. И Бальт вдруг понял, что не сможет пережить его смерть. Слишком многих он уже потерял, чтобы лишится еще и его.
— Я приму это первым, – хрипло проговорил Бальтазар и потянулся к склянке, но Оскар ударил его по руке и отодвинул ее в сторону.
— Ну, уж нет! – воинственно произнес он.
— У тебя нет уверенности в том, что там! А если твой прекрасный Августин намеренно оставил это, подкинул, так сказать, чтобы ты отравился? Или ты уже успел забыть, как гениален маленький брат? – разозлился Бальтазар. Оскар непонимающе посмотрел на него и отложил перо в сторону.
— Это мой план, и я за него отвечаю, – спокойно проговорил Оскар. – Я никому не позволю рисковать жизнью из-за него. Сам все проверю, и, если все будет хорошо, начнем действовать.
— А если нет? – не унимался Бальтазар, чувствуя, как бешено стучит его сердце.
— Ты постараешься запомнить самые веселые моменты нашей дружбы, – сказал Оскар и едва заметно улыбнулся, – и будешь жить дальше.
— Нет, нет и нет! Уволь меня от таких переживаний! – воскликнул Бальтазар и с яростью взъерошил волосы. Он не знал, как убедить Оскара, чтобы тот прислушался к нему. – Я могу позволить себе потерять все, а ты – нет.
— Это еще почему? – удивился Оскар.
— Потому что ты будущий Первый лорд и не имеешь права умереть раньше, чем наведешь порядок в Касталии! – твердо проговорил Бальтазар. Оскар рассмеялся. – Это ведь твоя цель, разве нет?
— Я хотел стать Первым лордом, только чтобы чувствовать себя признанным отцом, пусть даже не им лично, но по факту крови, – вздохнул Оскар. – Я не думал о политике, только о статусе. А оказавшись здесь.. я понял, что не готов править.
— Ты серьезно? – ошеломленно протянул Бальтазар и, взяв стул, сел напротив друга. Оскар кивнул. – Но.. с чего вдруг такие перемены?
— Когда ты приставил мне нож к горлу и назвал предателем, – тихо произнес Оскар, – я понял, что ты прав. Но предаю я не только других, а в первую очередь себя. Делаю то, что мне противно, чтобы кто-то признал мое существование, словно того, что я дышу, мне недостаточно. И решил, что больше так не хочу. А потом..
— На тебя так повиляла гибель Пилар Монро? – осторожно спросил Бальтазар, когда молчание Оскара стало слишком тягостным. – О, Тьма, я должен был сразу сообразить! Ты сейчас хочешь рискнуть собой, потому что она умерла? У вас ведь были отношения..
— Пилар.. она, – медленно проговорил Оскар и отвел в сторону глаза. – Когда-то я был влюблен в нее, но у нас ничего не получилось. Мы разошлись, когда поняли, что начинаем ненавидеть друг друга. И то, что произошло здесь, лишь подтвердило правильность этого выбора.
— Ты не ее имел в виду, когда в прошлый раз говорил о недоступной любви? – спросил Бальтазар, вспомнив их прошлый разговор.
— Бальт, дело не в других людях, дело во мне. Я хочу измениться, чувствовать себя полезным и взять ответственность на себя, – терпеливо, словно объясняя что-то маленькому ребенку, проговорил Оскар. – То, что я собираюсь сделать, навсегда изменит меня, если я выживу.
— Ты меня удивляешь! – признался Бальтазар и посмотрел Оскару в глаза. – В хорошем смысле.
— Тогда не отвлекай меня, – кивнув в сторону листа с цифрами, сказал Оскар. – Нам нужно как можно скорее разобраться с касталийцами и идти искать мою сестру.
— Да, конечно! – торопливо проговорил Бальтазар, подскочив на стуле. – Оскар, ты прости меня за мои нападки на тебя в тюрьме, я не должен был так поступать.
— Я сам виноват, – поднимаясь следом за Бальтом, сказал Оскар. – Хотя это было неприятно, но, как видишь, взбодрило меня.
Дверь открылась, и в комнату вошел Мариан, а следом за ним вплыл Дор. В маленьком помещении сразу стало тесно и душно. Бальтазар спрятал руки за спину и шагнул назад.
— Ну, что? – громко спросил Мариан. – Рассчитал дозу? На всех хватит?
— Твоя вера в меня обескураживает, – откликнулся Оскар, протягивая ему лист бумаги. – Это предварительно.
— Я бы чуть увеличил дозу здесь, – щелкнув ногтем по бумаге, сказал Мариан и посмотрел на Дора. – Что скажешь?
— Вариант Оскара нравится мне больше, – признался тот.
Оскар покраснел и чуть опустил голову, словно одобрение герцога смутило его.
— Ладно, давайте уже начинать, – хлопнув в ладоши, сказал Мариан. Он выглядел нервным, словно куда-то торопился, а его, как назло, задерживали. Бальтазару вдруг стало тяжело дышать, захотелось выйти на улицу, глотнуть свежего воздуха, но он тут же одернул себя: во-первых, он не бросит Оскара в такой момент, во-вторых, на улице воняет гарью от горящего леса и глотнуть можно только порцию черного дыма. Он вдруг подумал: а где сейчас Грета? В последний раз он видел ее, когда она говорила с Лейфом. Все ли с ней в порядке? Его мучило, что после того разговора они больше не общались. Ему захотелось, чтобы она была рядом, чтобы он мог держать ее за руку. Он даже подался вперед, чтобы пойти искать ее, и тут же замер.
Бальтазар понял, что готов сбежать куда угодно, только бы не видеть, как умирает Оскар.
— Готов? – спросил Дор Оскара, глядя как Мариан набирает из склянки нужное количество капель.
— Да, – бесстрашно ответил тот и, закатав манжету, протянул руку.
Бальтазар зажмурился и перестал дышать.
* * *
Прошло несколько минут. Оскар сидел на стуле и часто дышал. По его вискам струился пот, на бледном лице выступили красные пятна. Мариан не сводил с него глаз. Он стоял рядом, то и дело то проверяя его пульс, то оттягивая нижнее веко и заглядывая в глаза. Бальтазар заметил, что делает он это в перчатках, а когда наклоняется к Оскару, то прикрывает рот платком.
— Прошло почти полчаса, а ты все еще жив! – довольно проговорил Мариан. Он сделал на руке Оскара небольшой порез и собрал кровь в пробирку. – Это дает надежду!
— Если что-то пойдет не так, ты ведь сможешь его спасти? – спросил Бальтазар.
— Нет, – беспечно ответил Мариан, – но могу потом сделать из него своего спутника из мира мертвых. Будет у моего Гастона друг.
Оскар рассмеялся. Бальтазара же шутка чародея разозлила.
— Только попробуй! – рявкнул он.
— Я не против, – сказал Оскар и закашлялся.