Страница 86 из 137
— Я хочу отомстить одному человеку, но те, кто его окружают, настолько сильны, что не позволят сделать этого. Да и тебе придется с ними повозиться, чтобы сломить их оборону. Я могу быть твоими глазами и ушами на территории врага, направлять тебя и делиться секретами, – с воодушевлением произнес голос. Киана поморщился: все это было так вовремя, так обнадеживающе, что он кожей ощутил, что попадет в ловушку, едва ответит «да». – К тому же, я ведьма и могу быть твоей союзницей в заклинаниях.
— Ты хочешь отомстить настолько сильно одному, что готова убить сотни людей? – спросил Киана. Дождь усилился и стал похожим на тревожную барабанную дробь.
— Да. – Ответ прозвучал твердо. – Меня ничто не остановит.
— И это все, чего ты хочешь?
— Да. – Ответ прозвучал неискренне.
— Какова твоя цена, гостья?
— Ты сможешь ее заплатить, не сомневайся. Но мы поговорим об этом позже, сейчас самое главное – сломить касталийских чародеев, – прошептал голос.
— Назови свое имя, – попросил Киана. Ему было и любопытно, во что может вылиться такая дружба, и в то же время его грызли сомнения: а не поплатится ли он снова за такую услугу? Совсем не хотелось снова оказываться взаперти, и это нежелание делало его слабым, что ему никогда не нравилось.
— Зови меня Ветер, – с озорством ответила гостья, и по лицу Киана пробежал легкий сквозняк. – Сладких снов, дорогой друг!
* * *
Утром после атаки аталакской крепости чудовищами Киана чувствовал себя истощенным. Прежде такая магия создавалась им легко, он даже усталости не ощущал, напротив, был полон эйфории. Сейчас же он был раздавлен и едва переставлял ноги. Он был доволен тем, что у него получилось. От энергии творения кровь по венам бежала быстрее, и он ощущал вкус жизни, как никогда прежде.
Советы, которые давала ему Ветер, сильно облегчали ему задачу. Так, они создали вместе черный дождь, чтобы уничтожить большую часть магов. Ветер активировала заклинание, чтобы разрушить защиту и открыть возможность разрушительной магии проникнуть в крепость. Она не боялась заразиться, и это немного насторожило Киана. Ветер не была призраком, но в то же время и не являлась человеком. Он не понимал, кто она такая, но разгадывать ее особого желания не было. Его интересовала только та, что пробудила его, и необходимость быть с ней превращалась в навязчивую идею.
* * *
Перед следующей атакой на крепость Киана нужно было восстановить энергию, напитаться силой Тьмы, которая стала еще ближе. Он незаметно выскользнул из лагеря, где от стонов раненых у него начло сбиваться дыхание – после пробуждения, он остро воспринимал чужие чувства, проживая их как свои. Прежде с ним ничего подобного не было, и ему хотелось как можно скорее стать таким, каким он был до того, как его повергли.
Ступая босыми ногами по холодной земле, Киана подошел к озеру, опустился на колени и посмотрел на зеркальную глядь. В отражении ему улыбнулся молодой парень с двумя тяжелыми косами, свисающими с его плеч, словно змеи. Сколько бы веков он ни жил, старость никогда не касалась его. Впрочем, как и смерть.
Зачерпнув ладонями воду, Киана умылся. Погрузившись в медитацию, видел, как открываются ворота крепости и они входят внутрь. Ощущал торжество каждого из солдат. И этот день был все ближе. Сегодня ночью ему нужно будет пойти на охоту, чтобы убить волка. Впрочем, слово «убить» тут будет не совсем точным: волк сам отдаст ему свою жизнь, все будет по-честному.
Он услышал шаги графа Локка задолго до того, как он подошел к нему. Золотые волосы мягко трепал ветер, распространяя от них сладковатый запах. Он поправил их холеной рукой, будто походная жизнь не имела над ним власти. Киана искоса наблюдал за ним, чувствуя, как в нем разгорается пожар ярости, причину которой он сам не мог понять.
— Прячешься? – криво усмехнувшись, спросил граф.
— Играешь в охотника? – глухо проговорил Киана.
— Да, я очень хороший охотник! – расхохотался граф. – Если я выбрал жертву, ей уже от меня не уйти! Все, кого я приговорил к смерти, – мертвы!
От этих слов Киана передернуло. Он выпрямился и стряхнул с рук капельки воды.
— Любишь убивать?
— Не люблю соперников. Хочу во всем быть первым, – надменно проговорил граф Локк. – И единственным. Не хочу дышать одним воздухом с теми, кого ненавижу.
— Ты меня провоцируешь, – посмотрев графу в глаза, сказал Киана.
— Ну ты же, чародей, сам по горло в чужой крови, – высокомерно сказал граф. – Или ты думаешь, я не знаю, как вы работаете? Как приносите жертвы и воскрешаете трупы? Мы одинаковые.
— Ни в коей мере, – сурово проговорил Киана и двинулся в сторону лагеря. Граф схватил его за локоть и развернул к себе.
— Заносчивость может посеять дурные семена, мальчик, – зло сказал граф Локк, и его дыхание пробежало по щеке Киана. – Ты ведь даже не знаешь, с кем говоришь и чего я стою!
— Ты придурок, – просто сказал Киана. – И в тебе нет ничего, кроме зла.
Граф хотел ударить его, и магия включилась раньше, чем чародей успел о ней подумать. Она поползла по ногам графа пестрой лентой, беря его в кольцо. Он дернулся, не удержал равновесие и упал. Магия продолжила пеленать его и, дойдя до шеи, вдруг разлетелась на тысячу сияющих частиц. Это слегка удивило Киана, никогда прежде такого не было.
— Я убью тебя, тварь! – прорычал граф, вскакивая на ноги.
— Ты сам скоро сдохнешь, – холодно бросил Киана. К ним уже спешил генерал Монро в сопровождении двух солдат. Граф Локк расхохотался, но чародей ощутил, как под его кожей пробежал страх.
— Неужели ты меня прикончишь своей дурацкой магией? – откидывая назад золотые локоны, издевательским тоном произнес граф. Киана смерил его взглядом и увидел темные контуры вокруг его силуэта, их пожирали белые черви. Он понял, что его смерть прибережена для кого-то особенного.
— Пустое дело – тратить на тебя силы.
— Давай, удиви меня своими знаниями. Как я покину этот мир? – продолжил допытываться граф Локк.
— Сгоришь заживо, – сказал Киана и быстрым шагом направился в лагерь. После этого разговора граф Локк больше не подходил к чародею, чему тот был очень рад.
* * *
Когда хитроумный план Ветер уничтожить магов во время ритуала провалился, Киана даже обрадовался. Возможно, та женщина могла быть среди них, а ему вдруг стало важно, чтобы она не пострадала. Он чувствовал, что она жива, ощущал, как бьется ее сердце, и тосковал по ней так, словно они были вместе целую вечность, а потом ее коварно похитили злодеи.