Страница 85 из 137
Глава 24. Касталийский чародей
Он ненавидел их всех. Язвительная усмешка то и дело кривила его губы, когда Киана смотрел на горстку этих несчастных, пытавшихся взять осадой аталакскую крепость. Пробудившаяся Тьма, плохая погода и эпидемия сильно проредили касталийское войско. Уставшие, больные, они выглядели жалко и даже у самих себя вызывали сомнения в том, что смогут чего-то добиться. Генерал Монро старался игнорировать это, видимо, надеясь, что если этому не придавать значения, то оно само исправится, а может, уже сам не знал, что делать. Киана не стал копаться у него в голове, чтобы узнать, о чем он думает: у него были другие заботы.
Киана видел, с какой надеждой все смотрели на него перед штурмом. Он был единственным чародеем у касталийцев, и первое время они его ненавидели и даже обходили стороной, что не могло не радовать: ведь ни с кем из них ему не хотелось иметь дел. Он видел, сколько каждому из них осталось, знал, как они умрут, и очень хотел, чтобы этот день как можно скорее наступил. Киана не любил людей, и у него для этого были серьезные основания.
Не будь он так слаб, никогда не позволил бы себе оказаться в зависимом положении, но его застали врасплох. Силы после пробуждения еще не восстановились, а Тьма росла слишком медленно, чтобы он мог показать им свое могущество. Сперва его захватили как заложника, а потом генерал Монро, изображая из себя дипломата, пришел договориться с ним об услуге. Он обещал ему деньги и статус, если он, Киана, поможет ему взять крепость Драконьи зубы. Льстил ему, прощупывая слабые места, но Киана видел, что страх цвел в его душе, и чувствовал, как сладок его запах. А еще он знал, что, говоря это, Монро думал, как повесит его после победы прямо на воротах крепости.
Не получив быстрого согласия, генерал заговорил о смерти, чем вызвал у Киана дикий хохот. Знал бы этот Монро, сколько веков он был мертв! Подобное приключение больше не пугало его: он знал, что все равно вернется, а вот терять время не хотелось. Он желал найти ту, что пробудила его. Ее зов все еще вибрировал в его костях, заставляя его древнее сердце биться с мощью, как у юноши. Он не знал, кто она, но хотел с ней соединиться, познать ее магию, а может быть, и ее саму. У него не было сомнений в том, что она ведьма, ведь никто другой не смог бы заставить его открыть глаза.
И когда после избиения касталийскими солдатами Киана впал в забытье и его сознание отправилось в путешествие, он понял, что она в крепости, и это заставило его сказать генералу Монро: «Да, я помогу вам». Пусть думает, что сломил его, что побои стали причиной его покладистости. Как только они войдут на территорию крепости, он заплатит за все. Киана никогда не прощал врагов и не собирался делать это сейчас.
Если генерала Монро Киана ненавидел спокойно, без вспышек внутренней ярости, то граф Локк вызывал в нем ненависть жгучую, даже безумную. Едва он видел этого человека, как его магия начинала рваться наружу, желая сомкнуться на ненавистной шее и сломать в ней все позвонки. Граф же буквально преследовал его, болтая то о пустяках, то о том, как он кому-то отомстил или подставил. Киана видел, какое это доставляло ему удовольствие – смаковать свое зло. Его глаза блестели, волосы переливались золотом, словно его поцеловал сам Бог Солнца. Хотя логичней было предположить, что у того случилась изжога, лишив Локка разума.
— Ты уверен, что этот доходяга справится? – с презрением спросил граф генерала Монро, когда Киана согласился работать на касталийцев.
— По словам местных, он очень сильный чародей, – сказала Пилар, но в ее голосе слышались нотки сомнения. Именно она и еще двое солдат загнали его в ловушку, а потом, как раненого зверя, притащили в лагерь. Потом он найдет этих сплетников и возьмет с них плату за каждое свое унижение.
— Следует признать, что никто из нас не знает, что такое сильный чародей, – кашлянув, сказал генерал Монро и немного смутился.
— Я знаю, – важно заявил граф Локк. – Общался с ними и прибегал к их услугам, видел, как они работают, и могу судить.
— То есть пинали ногами закон, да, господин граф? – сурово спросил генерал Монро. – Вы же знаете, что положено по нашим правилам за такое!
— Но я не делал этого на территории Первого Лорда, – пожал плечами граф Локк. – А в других местах кто ж мне может это запретить?
— Логично, – пробормотал генерал, и граф Локк победно улыбнулся. Зубы у него были белые и ровные, хотя улыбку приятней не делали.
— Касталийские чародеи – одни из самых сильных, – сказала Пилар. – И чтобы попасть в крепость, мы в первую очередь должны уничтожить их. Сможешь это сделать?
— Да, – равнодушно ответил Киана. Уничтожать он умел лучше всего.
— Но сперва ты пройдешь испытание, – сказал граф Локк, и в его глазах промелькнуло что-то злое.
* * *
Она пришла к нему в ту же ночь, как только он согласился работать на касталийцев и сделал несколько глупых вещей, которые потребовал граф, чтобы удостовериться в нем как в чародее.
Шел дождь, и Киана сидел в палатке, обхватив руками колени, когда ощутил чье-то присутствие и легкий аромат свежесрезанных цветов. Сначала ему показалось, что он увидел дымку, в которой угадывался человеческий силуэт, но, прошептав заклинание яви, понял, что ошибся: гостья не была призраком.
— Я знаю, кто ты, – прозвучал голос в голове у Киана. – И я здесь, чтобы помочь тебе.
— А мне точно нужна твоя помощь? – усмехнулся Киана, желая разгадать незнакомку. По той энергии, что шла от ее присутствия, он не сомневался: с ним общается девушка. – Если ты действительно знаешь, кто я?
— Ты – тот, кто создал Тьму и пробыл в заточении много лет, благодаря драммарскому королю, – прозвучал голос, и в нем проскользнула нотка сочувствия.
— Предположим, – снисходительно ответил Киана. – Зачем ты хочешь мне помочь?
— Всегда приятно быть на стороне победителя.
— Лесть не входит в состав моего бальзама для самолюбия, – усмехнулся Киана. Эта странная беседа забавляла его. – Скажи, что тебе надо от меня, и тогда наши отношения станут более доверительными.
Прошло несколько минут, прежде чем гостья снова заговорила.