Страница 34 из 137
Кордия рассмеялась. Графиня Локк тоже улыбнулась, но ее глаза остались печальными.
— Я знаю, что ты всегда будешь с ним, какой бы конец его ни ждал, – неожиданно сказала графиня. – И для меня это самое важное.
* * *
Разговор с графиней Локк расстроил Кордию. Ее слова о том, что она будет с Лейфом, прозвучали для нее как приговор. Она понимала, что та заботится о своем сыне, хочет для него самого лучшего, только принимать этого не хотела. Ей было стыдно за свое желание стать вдовой, хотя и лгать себе не было смысла. Когда-то Лейф был любовью всей ее жизни, а сейчас.. Кордия даже остановилась посреди коридора, пытаясь понять, кто он для нее теперь. Враг? Это определение никак не отозвалось у нее в душе. За ее неприязнью к мужу скрывалось что-то другое.
Лейфа и Дора королева нашла во дворе крепости. Они смотрели, как идут приготовления к казни Августина и о чем-то тихо переговаривались. Со стороны они выглядели, если не как друзья, то как люди, нашедшие общий язык. Кордию это больно царапнуло, и она даже не смогла понять, почему.
— Ты запыхалась, – заметил Лейф, когда она подошла к нему. – Так хотела меня увидеть?
— Ты должен отдать приказ казнить Пилар Монро, – сказала Кордия. Она знала, что этот разговор надо было начать иначе, но слова слетели с губ прежде, чем она успела решить, как. Дор с удивлением посмотрел на нее. Кордия притворилась, что не заметила этого.
— С чего вдруг? В детстве вы не поделил игрушки? – усмехнулся Лейф.
— Пилар оказалась здесь не случайно, – сбивчиво начала Кордия. – Она заодно с Августином и хочет помочь ему выбраться.
— Боюсь, она не в том состоянии, чтобы кому-то помогать, – сказал Дор.
— Вы просто не знаете Пилар! – горячо возразила Кордия. Лейф снисходительно посмотрел на нее, и ей захотелось его ударить. – Разве вы не понимаете, что было бы абсурдно просто так посылать своего лучшего воина в осажденную крепость? Для этого могли бы сгодиться наемники. У нее есть задание, и оно заключается в том, чтобы спасти Августина и открыть двери крепости.
— В этом есть логика, – сказал Дор и искоса глянул на короля.
— Эта девица сама тебе в этом призналась? – хмуро спросил Лейф и, сняв с себя плащ, набросил его на плечи Кордии. Та совсем забыла, что выскочила на улицу в одной рубашке.
— Нет, конечно! Но это же такой очевидный маневр! – воскликнула Кордия. У нее была мысль спуститься в темницу и поговорить с Пилар, но она поняла, что ей не хватит на это мужества.
— Может, именно поэтому он вызывает у меня сомнения? – сказал Лейф. – Дочь генерала для нас – ценный заложник, мы можем обменять ее на наших пленных, и я не хочу спешить с невозвратными решениями.
— Но это может обернуться полным провалом!
— Любое решение может им обернуться, – сказал Дор. – И живой пленник всегда лучше мертвого.
Кордия едва не задохнулась от собственного бессилия. Она посмотрела на Дора и поняла, что он выбрал сторону Лейфа. Он не пойдет ей на уступки.
— Если ты мне по пунктам разложишь свою позицию с казнью Пилар, я подумаю, – сказал Лейф.
Кордия закусила губу. Плащ короля стал казаться ей безумно тяжелым, даже колени начали подгибаться.
— Я видела их в шаре возможностей – Пилар и Августина, они смотрели, как тебя казнят, Лейф, – глухо сказала Кордия. Король удивленно вскинул брови и усмехнулся. Налетавший ветер растрепал его черные волосы.
— Ты еще никогда не относилась столь легкомысленно к чужой жизни, – заметил Лейф.
«Просто ты не видел того, что видела я, – подумала Кордия. – Я не хочу, чтобы те, кого я люблю оказались на виселице».
— В таком случае, чем быстрее состоится казнь Августина, тем меньше будет возможностей у такого будущего, – сказал Дор. И это было то, чего Кордия была не готова от него услышать. Хотя, конечно, он был прав, и кому какое до ее чувств?
— Помнится, ты хотела попрощаться с братом, – сказал Лейф. – У тебя есть десять минут. Дор, возьми людей и проводи королеву в темницу.
Кордию кольнуло неприятное предчувствие. После того, что произойдет сейчас, все пойдет кувырком, и уже ничего нельзя будет изменить. Она двинулась в сторону темницы, слыша шаги Дора за спиной.
* * *
Темница в крепости была небольшой. Узкие проходы, запах гниющей плоти, крови и железа – все это мгновенно вернуло Кордию в те дни, когда она сама была заключенной. Сейчас, идя в окружении солдат, она должна была чувствовать себя в безопасности, но инстинкты кричали об обратном. Ей было тяжело дышать, хотелось сбросить с плеч чужой плащ и в то же время закутаться в него с головы до пят.
Дор остановился возле одной из камер, и Кордия медленно двинулась к нему. Она посмотрела сквозь прутья решетки на лежащего на соломе Августина и едва не заплакала. Выглядел он ужасно: лицо посинело и распухло, порванная рубаха обнажала кровавые рубцы.
— Августин, – тихо позвала Кордия. Юноша вздрогнул и открыл глаза.
— Ты пришла, чтобы освободить меня? – голос Августина прозвучал слабо. Он приподнялся на локтях, выжидающе глядя на сестру.
— Нет.
— Тогда уходи. Нам не о чем говорить.
Кордия подумала, что на месте Августина сказала бы то же самое. Может быть, ей не стоило приходить? Ведь непрошенное сочувствие хуже обмана. Она смотрела на брата и не знала, что сказать. Слова, что она репетировала до того, как спуститься сюда, казались пафосными и бестолковыми. Да, у них есть общие воспоминания о детстве, но разве они теперь имеют значение?
— Я не хочу, чтобы наш последний разговор был таким, – сказала Кордия, и ей показалось, что она сморозила глупость. Августин ненавидит ее. Какими еще могут быть его последние слова? «Будь убедительной, но не смей унижаться. Этого я тебе не прощу», – внезапно всплыло в ее памяти сказанное Лейфом перед встречей с генералом. Не этим ли занималась сейчас? Августин без малейшего сомнения перерезал бы ей горло, а она.. пытается проститься с ним, как с лучшим другом.
— Неужели ты ждешь признаний в любви, слез и прощальных объятий? – с издевкой произнес Августин. – Разве победители не пинают ногами побежденных? Или ты не чувствуешь себя победительницей? А может быть, и королевой тоже?
За спиной Кордии послышался глухой смешок. Она не видела того, кто его издал, но догадалась, что это дочь генерала. Пилар. Ярость в один миг растеклась по венам королевы. Она знала, что должна что-то сказать, но мысли путались. Все тело гудело от частого пульса. Она бросила взгляд на Дора, который стоял в пяти шагах от нее и смотрел в одну точку, словно ему было все равно.