В паутине предательств

— Доброе утро, дорогой Север! Ночь прошла прекрасно, – Лейф заставил себя улыбнуться. Он задержал взгляд на стуле, на спинке которого висел знакомый плащ. – Похоже, брат опередил меня и пришел первым.

— Да, я позвал его раньше, – сказал Север и жестом предложил Лейфу сесть за стол. – Хотел познакомить его с моей дочерью.

— А где он сейчас?

— Южана повела его на конюшню показать своих лошадей, – нехотя ответил Север и, заметив удивленный взгляд Лейфа, добавил: – Конечно, в сопровождении гувернантки, леди Сильваны, ведь брачный договор еще не подписан.

— Судя по тому, что ты познакомил Дора и свою дочь, ответ будет положительным? Мы породнимся? – спросил Лейф. Ощущение подвоха стало усиливаться.

— Пожалуй, – сухо откликнулся Север. – Но ты ведь понимаешь, что этим браком делаешь своего брата еще сильнее? Не боишься, что он сможет забрать у тебя власть?

— С чего такие мысли?

— Мы немного поговорили, – отводя взгляд в сторону, сказал Север. – Ничего конкретного Дор не сказал, но из его слов я понял, что теперь, когда проклятие осталось в прошлом, он бы с удовольствием надел корону. Как ты понимаешь, если моя дочь станет его женой и если будет конфликт, мне придется выбрать твоего брата.

«Он убил моего друга, чтобы доказать свое превосходство», – всплыли в памяти слова Дора. Правдива ли была эта история или придумана, чтобы зародить в Лейфе сомнения, что Север порядочный человек и ему можно верить?

— Спасибо, что сразу обозначил, на чьей стороне ты будешь. Не буду тратиться на дорогой подарок.

Север рассмеялся, знаком подозвал слугу и тот разлил по бокалам вино.

— С тобой приятно общаться, – сказал Север, и они чокнулись. Лейф сделал вид, что пригубил вино, и поставил бокал на стол. – Мне бы хотелось, чтобы мы стали друзьями.

— Мне показалось, ты уже выбрал себе друга.

— Умом я понимаю, что Дор мне ближе, как родственник и от него зависит счастье моей дочери. Но ты мне нравишься больше, – улыбнулся Север.

— У тебя ведь тоже есть брат, – осторожно проговорил Лейф, понимая, что вступает на скользкий путь.

— Был! – Ответ Севера прозвучал резко. – Наши пути разошлись и вряд ли когда-то пересекутся.

— Из-за чего, если не секрет? – спросил Лейф.

— Мы всегда были разными, – проговорил Север, глядя в одну точку. – Климент придерживался старых традиций, но его убеждения уже не вписывались в реалии нового мира. За отказ от жертвоприношений, он назвал меня предателем и устроил бунт. Сказал, что боги теперь отвернутся от нас. Я допустил ошибку: дал ему слишком много власти. У него была своя армия, которая ушла вместе с ним.

— И ты просто так его отпустил? – спросил Лейф.

— Слишком много откровений для одного завтрака, – произнес Север, и Лейфу показалось, что он сожалеет о своей откровенности. Хотя он сомневался в честности короля. – Думаю, Климент будет искать поддержки, сам он не справится. Пообещай мне, что не возьмешь на службу его людей. Он знает о твоей ситуации, и ты будешь первым, к кому он придет с деловым предложением. Обещай мне, что не сделаешь этого.

— Ты хочешь вернуть себе этих людей?

— Да, и казнить всех до единого за предательство! Тот, кто возьмет их на службу, пожалеет об этом, – с холодной расчетливостью проговорил Север. – Они тоже станут для меня врагами, которых я никогда не прощу.

Лейф подумал, что у Дора теперь точно будут неприятности, а, значит, и у него тоже.

— Думаешь, у нас с Дором может сложиться так же?

— Если ты дашь ему слишком много власти. Он и сейчас ненавидит тебя, разве ты не замечаешь? Смотрит на тебя, как на врага.

— Не буду скрывать, у нас с ним есть серьезные разногласия, – вздохнул Лейф, вспомнив, о чем они с герцогом договорились. – Но я все еще надеюсь, что кровные узы помогут нам сохранить мир.

— Я не верю в силу крови, – сказал Север. – Ее зов часто бывает безмолвен.

— Я слышал, что ты вдовец, – решил сменить тему Лейф. – Как это случилось?

Север нахмурился, под глазами появились тонкие морщины. Лейф понял, что попал на запретную территорию, но отступать и извиняться не собирался. В конце концов, они будущее родственники.

— Заставил ее выпить яд, – спокойно признался Север. – Она была неверна мне.

— И как давно это произошло? – спросил Лейф, который, хоть и привык ко многому, все равно был потрясен.

— Несколько месяцев назад. Теперь я в поисках новой жены, которая, надеюсь, наконец родит мне мальчика.

— У тебя только дочери?

— Увы. Было четыре, осталась одна. Насколько я помню, у тебя с первой женой с детьми тоже все было драматично.

— Да, было такое, – задумчиво проговорил Лейф. Биографию покойного Дамьяна он знал назубок, и порой казалось, что даже лучше, чем свою.

В коридоре послышались шаги, и мужчины замолчали. Дверь открылась, и в столовую вошли Дор и невысокая женщина в синем платье. Рядом с ней шла девушка с белокурыми волосами и фиалковыми глазами, одетая в костюм для верховой езды.

— А вот и вы! – довольно проговорил Север и задержал взгляд на герцоге. – Как тебе личная конюшня Южаны?

— Замечательно, – ответил Дор. – Мне она очень понравилась.

На щеках Южаны проступил яркий румянец. Леди Сильвана обняла ее за плечи, и они пошли к столу.

— Что ж, значит, после бала мы сможем подписать все документы, – сказал Север. Слуга уже суетился вокруг стола, разливая в бокалы вино. – Чтобы сражаться против Артея и его прихвостней вместе.

— Я сегодня стану женой герцога? – взволнованно спросила Южана, и ее голос дрогнул.

— Да, – небрежно ответил Север. Лейфу показалось, что он немного выбит из колеи тем, как все быстро происходит.

— Послезавтра мы уезжаем в Шиоронию, – сказал Лейф. – Южана едет с нами. И вы, леди Сильвана, тоже.

— Да, конечно, – скромно ответила Сильвана и бросила взгляд на Дора. Лейф пришел к выводу, что герцог ей очень нравится, и она была бы рада познакомиться с ним поближе.

— Жаль, конечно, что вы так спешите, – вздохнул Север.

Лейф заметил, что в глазах Южаны дрожат слезы и она изо всех сил старается не расплакаться. Он подумал о том, будет ли, как Север, торговать жизнью своих детей. Ведь стоимость жизни этой принцессы – территория с выходом к морю. Через пару лет отец забудет о ней, главное сейчас – укрепить свою власть и добиться своего. А ей жить в чужом мире, где мало кому будет до нее дело. Что поделать: такова участь наследниц.