В паутине предательств

— Ты можешь, Кордия. Позволь себе спасти его, – тихим, чуть скрипучим голосом проговорил он. – Ты же так хотела этого.

Мариан помог Лейфу подняться, и они ушли, оставив ее вдвоем с Дором.

Кордия взяла его за руку и сплела пальцы со своими. Слезы градом потекли по ее щекам. От отчаяния ее сердце заходилось, мешая дышать. Она снова проговорила заклинание и, зажмурившись, мысленно позволила себе соединиться со столпом света, идущим из родового канала.

«Я могу, – подумала Кордия. – Дор заслуживает этого. Я смогу его исцелить.»

Свет, который поглощал ее, был мягким и расслабляющим, но Кордия знала, как обманчива его суть. Она подчинила его своей воле и направила в тело Дора. У нее закружилась голова: никогда прежде столь огромная сила не проходила сквозь нее. Когда она приносила жертву, открывались ворота, поглощающие ее энергию, и это помогало поддерживать баланс. Сейчас она была лишь проводником и боялась потерять контроль.

Вспышка боли пронзила все ее существо. Кордия вскрикнула, чувствуя, как вена на запястье Дора начала неровно пульсировать. Приостановив поток силы, она открыла глаза и посмотрела на герцога. Его ресницы дрогнули, губы исказила гримаса боли. Посмотрев на нее пустым взглядом, он постарался отдернуть руку, но у него не вышло: был слишком слаб.

Кордия разрыдалась. Сквозь слезы она продолжала повторять слова, от которых у нее уже сводило скулы. Она боялась, что, если перестанет, Дор снова отправится в царство мертвых.

— Дор, не уходи больше, ладно? – только смогла проговорить она, цепляясь за его пальцы. Тот едва заметно кивнул и, как ей показалось, слабо улыбнулся. Его окружала золотистая магия, она была больше его тела и защищала герцога, помогая восстановиться.

Рядом с ней снова оказался Лейф, и Кордия больше не смогла произнести ни слова. Он обнял ее, и она продолжила рыдать, уткнувшись лбом в его плечо.

— Я верил, что у тебя все получится, – довольно проговорил Лейф, целуя Кордию в волосы. – Ну, успокойся, тебе нельзя так сильно переживать! Мариан, займись Дором! Я больше не хочу торчать в этом проклятом лесу!

* * *

Кордия лежала в теплой ванне и насаждалась каждым мгновением. Две девушки, дочки хозяина дома, в котором они остановились, осторожно распутывали ей волосы, втирая в пряди масло с травами. Она уже дважды вымылась с мылом, но ее не оставляло ощущение, что она еще грязная, словно все, что произошло в лесу, въелось ей в кожу, а не только осталось в памяти. Она запрещала себе думать об этом, но воспоминания сами вспыхивали в сознании, словно кто-то зажигал там самый яркий факел. Что ж, на одну тайну в ее сердце станет больше, ведь она ни с кем не сможет поговорить о том, что было.

Единственная ее подруга – Грета – была похищена неизвестным чародеем, что несказанно опечалило Кордию. То, что Бальтазар будет искать Грету немного утешило ее, но спокойствия не приносило. Она боялась, что он причинит ей боль и сделает своей рабыней. А Грета.. Она такого терпеть не станет, и вряд ли они смогут договориться. И что тогда будет с ребенком, которого она ждет?

Кордия подняла левую руку и посмотрела на свои тонкие, как у скелета, пальцы, на темные нити, которые опоясывали ее запястье вдоль брачной метки. В ней тоже была Тьма, как и в Грете. Означало ли это, что этот чародей может прийти и за ней?

Девушки закончили распутывать ей волосы и ополоснули их цветочной водой. Одна принесла Кордии большое полотенце и помогла ей в него завернуться, другая поставила перед ней тапочки, специально согретые возле печки. После ванны королеву разморило, и ей хотелось одного: лечь и уснуть. Аппетита не было, и она решила отказаться от ужина, чтобы побольше отдохнуть: ведь на следующий день им снова предстояла дорога.

* * *

Чужая кровать было неудобной, но намного лучше, чем в доме охотника. Кордия заснула быстро и спала без снов, пока кто-то не лег с ней рядом и не положил ей прохладную руку на лоб.

Она испуганно открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Ощутив за спиной кого-то, резко обернулась – Лейф. С облегчением выдохнув, она снова упала на подушку.

— Ты спала трое суток, – сказал Лейф. – Мы не могли тебя разбудить.

— И сейчас не надо было этого делать! – проворчала Кордия, прижимая к груди одеяло.

— Надо. Если позволит погода, то завтра мы уезжаем, – растянувшись на ее постели, сказал Лейф. На нем были простые штаны и рубаха, которая была ему заметно велика. Черные волосы волнами падали на плечи, обрамляя бледное лицо, покрытое красными шрамами, еще не успевшими зарубцеваться.

— Куда? – переворачиваясь на спину, спросила Кордия. В комнате царил полумрак. Свечи тихо потрескивали, в воздухе пахло сладостью и цветами.

— Нас ждет встреча с королем Севером, – небрежно проговорил Лейф, закидывая руки за голову. – У него есть интересное предложение для нас. Дор рассказал мне кое-что о его брате..

— Он в порядке? – перебила его Кордия, и Лейф с подозрением посмотрел на нее.

— Да, с ним все хорошо. Он больше не проклят, и мне это не нравится, – поморщившись, сказал Лейф. – Теперь у него может быть больше амбиций, а еще он может жениться, и у него появятся наследники. Начнется вся эта возня у трона..

— Что ты собираешься с ним сделать? – строго спросила Кордия. Лейф усмехнулся, провел костяшками пальцев по щеке жены.

— Помнится, ты хотела, чтобы я отправил его в Кассию вместе с Оскаром, так что я считаю это хорошей идеей.

Кордии это не понравилось, но она промолчала, чтобы не вызвать лишних подозрений.

— Он в курсе твоих планов?

— Нет, сперва мы встретимся с Севером. Дор много чего о нем знает и может быть полезен, – задумчиво проговорил Лейф. – Кстати, тот самый охотник, которого мы встретили в лесу..

Лейф замолчал, накручивая на палец темную прядь волос. Кордия подумала, что чего-то не знает о том, что с ним случилось до того, как они встретились.

— Так что? – не выдержав его молчания, спросила Кордия.

— Этот охотник, оказывается, – брат короля Севера, – медленно проговорил Лейф. – И если ты заикнешься о нашем лесном приключении..

— Я не заикнусь.

— Это ты его убила? – спросил Лейф, пристально глядя на жену.

— Нет, с чего ты взял? – спокойно соврала Кордия. – Ты же сам проломил ему голову.

— Но умер он от другого, – сказал Лейф. – Я видел его обглоданный труп с древком стрелы в глазу.