Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 151

— Она мне много чего наговорила, когда я сообщил ей об отъезде, – усмехнулся Мариан, вспомнив полное негодования лицо молодой герцогини. – Это было дерзко и очень глупо.

— Дору все еще не везет в личной жизни, – не сдержал смешок Оскар.

— Пожалуй, – согласился Мариан. Он задержал взгляд на письме, которое теребил в руках Оскар. Бумага была исписана мелким, небрежным почерком, с частыми помарками. – Что-то еще?

— Почитай – поймешь, – протягивая Мариану письмо, холодно проговорил Оскар. Тот с недоверием взял свернутую вчетверо бумагу и неспешно ее развернул. Ему не понравился запах, что исходил от нее, чуть сладковатый, с незаметной горчинкой, намекающей на подвох. Так пахнет перебродившее вино из горных трав. Дешевое пойло, которое подают в кабаках на окраине.

— Знаешь, кто его написал? – пробегая по тексту, спросил Мариан.

— Догадываюсь, – сухо ответил Оскар.

Мариан кивнул и продолжил чтение. Ему вдруг стало хорошо, что барон знает о том, что его хотели принести в жертву. Он им, конечно, никогда этого не простит, но это уже не имеет значения.

— Значит, твой младший брат поблизости, – откладывая письмо в сторону, медленно проговорил Мариан. – И, написав это, рассчитывает получить твою поддержку.

— Я должен быть ему благодарен! – нервно усмехнувшись, сказал Оскар. – Ведь он открыл мне глаза на моих друзей! И я могу понять Лейфа: – он сволочь, ему всегда было плевать на других, а тут даже благородно – ведь речь идет о его беременной жене! Но ты и Дор – ведь вы мои друзья! Я верил вам!

— Не понимаю, почему ты жалуешься, если все еще жив, – пожал плечами Мариан. – Но, признаюсь, мы обдумывали такой вариант.

— Да как вы вообще даже думать могли о таком! – в сердцах крикнул Оскар, и Мариан вздохнул, полностью принимая его негодование.

— Ну извини, работа такая, – пожал плечами Мариан и снова перечитал послание Августина.

— А можно было прямо у меня спросить? – посмотрев Мариану в глаза, хрипло проговорил Оскар. – Вдруг я бы согласился?

— Ты серьезно? – удивленно вскинул брови Мариан.

— Нет. Наверное. Не знаю, ты ведь так и не спросил, – резко ответил Оскар. Он дрожал все сильнее, лицо покрылось красными пятнами. – Просто я хочу, чтобы моя жизнь имела смысл. А так я хотя бы спас сестру и ее сына.

— У тебя лихорадка? – спросил Мариан и ощутил странное покалывание на коже. Дурное предчувствие больно ударило в виски и разлилось жаром по всему телу.

— Нет, я просто пытаюсь быть.. Быть сильным, – шумно сглотнув, сказал Оскар и покачнулся. Ухватился за штору, чтобы не упасть, и, удержавшись на ногах, закашлялся.

— Я не про жертвоприношение, – нахмурился Мариан. Взял со стола мешочек с порошком и, насыпал на бумагу, стал рассматривать очертание места, где запечатлелся текст. Вокруг был сумрак, и разобрать в каком помещении прятался мальчишка, было невозможно. Наверное, поэтому в тексте так много помарок. – Нам нужно как можно скорее найти твоего брата.

— Хочешь его принести в жертву вместо меня? – вырвалось у Оскара.

— Как вариант. Меня больше тревожит другое: что он может убить Первую леди Касталии, – признался Мариан и скомкав бумагу, прочитал заклинание поиска.

— А что, если это так и задумано? – предположил Оскар. – Не понимаю, зачем вообще Раданелле оставаться здесь?

— Я и сам об этом не раз думал, – вглядываясь в очертания, возникающие над бумагой, задумчиво ответил Мариан. Он больше не мог верить Кассиопею, и от этого на душе было неспокойно.

— Мне кажется, – откидывая назад отросшие волосы, сказал Оскар. – Августин не стал бы подставляться просто так. Ну, узнал я, что вы хотели меня убить, и что дальше? Побегу благодарить его? Нет, здесь что-то другое.

— Возможно, ты прав, – хмуря лоб, сказал Мариан и бросил письмо в огонь. Послышалось шипение, и искры полетели в разные стороны. Чародей посмотрел на кончики пальцев: они слегка почернели. – Кто тебе передал послание?

— Нашел его у себя на столе, – потирая плечи, глухо ответил Оскар. – А что?

— Письмо было отравлено.

— Отравлено? – растеряно переспросил Оскар.

— Да. И, судя по всему, это быстрый яд. Возможно, из запасов Леона Бартона.

Оскар побледнел. Кровь, хлынувшая у него из носа, на фоне белой кожи казалась особенно алой.

— Проклятье родной крови добралось и до меня, – пробормотал он, зажимая нос. А через мгновение упал без чувств.

Мариан вздохнул. Времени было в обрез. Оскар дольше держал в руках это проклятое письмо, а значит, шансов выжить у него почти не осталось. Пульс у барона был слабый, кожа холодной. На лице проступили сосуды.

— Да твою же мать!

За спиной хлопнула дверь, и в лабораторию вбежала Люси. Увидев Оскара на полу, ахнула и прижала ладони к щекам.

— Быстро приведи Саболу! – бросаясь к комоду, приказал Мариан. Он начал чувствовать слабость, во рту появился странный привкус. Больше всего его смущало, что он не знает точно, что это за яд, и не может правильно выбрать противоядие. Ошибка может стоить слишком дорого. Он бросил взгляд на Оскара, по телу которого пробегали судороги. Изо рта пошла пена.

Пока чародей открывал ящики в поисках подходящего снадобья, Люси убежала за Саболой. Только бы он был во дворце! В последнее время он часто отправлялся на долгие прогулки, из которых возвращался грустным и отрешенным.

Состояние Мариана быстро ухудшалось. Он дрожал, по вискам струился пот. Гастон нервно кружил вокруг него, понимая, что и у него убывают силы. Вытащил из шкатулки белый порошок – нейтральный поглотитель ядов. Осталась одна доза. Он бросил взгляд на барона, который метался на полу. Пена изо рта окрасилась в красный. Запретив себе сомневаться, он решительным шагом подошел к Оскару и, склонившись над ним, стал вливать ему в рот раствор. Только бы успеть, только бы не выключиться прежде, чем Оскар окажется в безопасности!

— Не спасай меня.. – отводя в сторону руку Мариана, прохрипел Оскар. – Лучше защити Кордию..

— У меня уже не получится, – тяжело дыша, ответил Мариан. – Сколько времени прошло с тех пор, как ты взял письмо?

— Не больше часа, – тихо ответил Оскар. Две слезы скатились по вискам и исчезли в волосах.

В лабораторию ворвался Сабола, сжимая в руках черный ларец, покрытый лаком. А следом за ним, прижимая руку к груди, вошел Бальтазар. Издав глухой стон, он тут же опустился рядом с Оскаром на колени.

— Ну ты чего? Как можно быть таким болваном? – проворчал бывший разбойник. – Где болит?