Страница 149 из 151
— Королева Никандра, – с почтением произнес Кассиопей, приложив руку к груди. – Рад встрече.
— Я тоже рада видеть тебя, – вставая, сказала Кордия.
Кассиопей и Дор обменялись рукопожатиями. Напряжение между ними ощущалось физически, но они старались его сгладить.
— Пойдем в трапезную, пообедаем, заодно все обсудим, – предложил ему Дор.
— Как чувствует себя мама? – спросила Кордия, когда они шли по коридору в обеденную залу. Кассиопей шел рядом с ней, от него пахло лесом и землей. Ощущение опасности и тьмы было таким же ярким, как и в первую их встречу, только это больше не пугало королеву.
— Пока все хорошо, – ответил Кассиопей и улыбнулся. Кордии показалось, что он взволнован этим событием – ожиданием наследника. – Я переживаю больше, чем она.
— Почему? – обернувшись, спросил Дор.
— Я впервые стану отцом, – сказал Кассиопей. – И я все время в разъездах. А мне бы не хотелось пропустить важные моменты в семье. Я слишком долго ждал эту женщину, чтобы быть вдали от нее.
— Понимаю тебя, – улыбнулся Дор.
— Нет, – покачал головой Кассиопей. – Ты не ждал двадцать с лишним лет, чтобы жениться на той, кого выбрал. Слишком много лет уже потеряно. Не хочется потерять еще больше.
— А мама что об этом думает?
— Она увлечена благотворительностью, школу для девочек сейчас открывает. Ей есть, чем заняться, – с теплом произнес Кассиопей. – Она считает, что мы прекрасно справляемся и мне не обязательно быть рядом.
— Папы часто не было дома – она привыкла быть одна, – пояснила Кордия.
— Я не хочу, чтобы она видела во мне Лорена, – раздраженно бросил Кассиопей. Кордия погладила его по плечу, призывая успокоиться.
— Уверена, она видит в тебе только тебя, – мягко заверила отчима королева. Тот улыбнулся, и напряжение исчезло.
* * *
Они вошли в залу и сели за стол, ломившейся от еды. Каких блюд здесь только не было! Кордия сперва ощутила страшный голод, а потом ее привычно затошнило. Пока слуги ставили перед ними приборы, мужчины говорили о предстоящем городском празднике, о новом урожае, о скандале в соседнем королевстве: – король, который правил шесть лет, оказался королевой, и поданные до сих пор не могут прийти в себя от этого обмана. Это было мирно и спокойно, обычные житейские будни.
— О чем ты хотел с нами поговорить? – спросила Кордия, когда они, наконец, остались в трапезной втроем. Кассиопей поставил защиту – королева ощутила эту прозрачную стену, возведенную вокруг них.
— О власти и политике, о чем же еще, – усмехнулся Кассиопей, крутя в руках столовый нож. – Пока мы правим, это неизбежные темы.
— Тебя не устраивает то, что я делаю в Истрате? – спросил Дор, прямо глядя на Кассиопея. Они сидели напротив друг друга, Кордия во главе стола.
— Нет, с чего ты взял? – хмурясь, ответил Кассиопей. – Напротив, я был впечатлен теми изменениями, что ты произвел за эти месяцы. Мне не хочется этого признавать, но в виде территорий я отхватил кусок, который не могу съесть.
— Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Кордия.
— Что мое регентство в Каведонии никуда не делось, добавим сюда управление Касталией, потому что Раданелла не хочет участвовать в политике, хоть она правящая Первая леди, но все решения принимаю я. А еще есть Истрата, где все сложно, и мятежи вспыхивают то здесь, то там, – мрачно проговорил Кассиопей. – Везде нужно принимать решения, встречаться с людьми и контролировать.
— Ты хочешь, чтобы мы тебе позавидовали или посочувствовали? – усмехнулся Дор.
— Я хочу полностью перебраться в Истрату, – откинувшись на спинку стула, сказал Кассиопей. – Там я смогу проще разрешать дела в Каведонии и контролировать Аверьяну. А ты, Дор, мог бы взять на себя управление Касталией.
Кордия поперхнулась воздухом от таких новостей.
— Мама знает о твоих планах? – кашлянув, спросила она.
— Да. Жене они не по нраву: ведь ей придется покинуть знакомые места и начать жизнь заново, но она готова признать, что это для нас лучший вариант, – вздохнув, сказал Кассиопей. – Хотя, не скрою, это будет трудно.
— Почему я? – все еще ошарашенный услышанным, спросил Дор.
— Ну, ты же женишься на Кордии, – пожав плечами, произнес Кассиопей, словно это уже дело решенное. – Станешь частью семьи. Кордия – наследница Первой леди в любом случае, пока она единственная в этом роде. Она имеет право передать правление ей или своему зятю.
— Ты хочешь отказаться от Каведонии? – удивилась Кордия.
— Нет, конечно, – Кассиопей посмотрел на нее, как на дурочку. – Оформить двойное управление и сразу же установить право наследования.
— Все должно остаться в семье, – заключил Дор.
— Да.
— Когда ты это хочешь сделать? – спросил Дор.
— Через год. Хочу, чтобы Раданелла родила в Каведонии и ребенок успел окрепнуть перед переездом. Ну, и обстановка в Истрате должна к этому моменту выровняться. Это уже будет на тебе, Дор.
— Хорошо, – оживился Дор. – Буду работать. У меня есть кое-какие идеи, позже расскажу тебе, что придумал.
— У тебя есть секреты от нее? – Кассиопей кивнул в сторону Кордии.
— Нет, я просто есть хочу, – сказал Дор, взяв ложку. – Ко всему прочему, бумаги в кабинете остались, а без них будет сложно объяснить.
— До ночи разберемся, – положив нож на стол, сказал Кассиопей. – А сейчас, и правда, давайте поедим.
* * *
До утра они просидели в библиотеке, обсуждая планы на будущее, просматривая старые карты. К ним присоединился Рим Кастелло, а позже – Сабола и Мариан. Кордия сидела в кресле, наблюдала за обсуждением и думала об Оскаре. Если бы он выжил, то у него был бы шанс встать во главе Каведонии или Аминады, они могли бы там наводить порядок вместе с Бальтазаром. На миг ей даже показалось, что она увидела его склонившимся над картой. Он повернул голову к ней и улыбнулся. Она моргнула, и видение тут же исчезло. Кордия подавила вздох. Ей хотелось, чтобы у них было больше времени. Она скучала по брату и часто думала о том, что хотела, но не успела ему сказать.
К обеду они поехали в порт. Кордия захотела проводить их и еще немного побыть рядом с Дором. После бессонной ночи вся компания выглядела не самым лучшим образом, но они шутили, пили вино и обсуждали новую встречу осенью.
Когда корабль отчалил, Кордия долго смотрела, как он становится все меньше. Она снова осталась одна, но это больше не пугало ее.
* * *