Страница 146 из 151
— Полагаю, я смогу найти для нее отличный вариант будущего, – сказал Дор. – И чтобы правление Истратой не входило в круг ее интересов. Я думаю, ей вполне хватит Каведонии и ее внутренних проблем.
— Ты все время забываешь про Кассиопея, а ведь он..
— Я сейчас бы предпочел забыть обо всех, кроме нас с тобой, – перебил Кордию Дор. Он наклонился и страстно поцеловал ее в губы. Она потянулась к нему, наслаждаясь каждым прикосновением. Ей хотелось быть рядом с ним, узнать его ближе и интимней, но Дор словно сторонился ее. Будто возможность по-настоящему быть вместе напугала его. Это расстраивало Кордию, но поговорить с ним об этом откровенно она не решалась. Сейчас ей не хотелось слышать подтверждение этому.
— Я замерзла, – призналась Кордия, пряча руки Дору под плащ. – Хочу горячего ягодного чая.
Дор взял ее за руку и повел по крутым ступенькам вниз.
* * *
Во дворец Севера они вернулись, когда уже стемнело. Первым делом Кордия заглянула к Рени и, убедившись, что девочка в порядке, поднялась с Дором на второй этаж. Он занял те же покои, в которых жил, когда еще был гостем Севера. Одежду герцог также позаимствовал у покойного короля, и она шла ему намного больше, чем собственная. Впрочем, Дор нравился Кордии в любой одежде.
Слуга принес на подносе горячий ягодный чай, варенье и ароматный хлеб, еще теплый после печи. Кордия опьянела от этого запаха, и ее желудок свело от голода. Она вспомнила, что ела только вчера вечером. Жадно сглотнув слюну, она набросила на плечи шаль и опустилась в кресло. Взяла руки чашку и, обжигаясь, сделала несколько глотков.
Дор, достав несколько поленьев, отправил их в камин. Огонь жадно зашипел, пожирая древесину. За окном завывал ветер. Солнечная, почти весенняя погода сменилась снегопадами и ураганом. Глядя на это, Кордия с опаской думала о предстоящем возвращении в Шиоронию. Обмакнув кусочек булки в блюдце с вареньем, она отправила его в рот. Приятная сладость разлилась на языке.
В комнату без стука вошел Мариан.
— О, вы здесь! – без малейшего смущения произнес он, держа в руках пачку писем. Некоторые из них уже были вскрыты. – Я принес почту.
— Что-то важное? – отряхивая руки, спросил Дор.
— Ну, я бы из-за этого точно не стал вылезать из постели, – бодро проговорил Мариан, и в его глазах вспыхнуло озорство.
— Тогда зачем ты притащил их сюда? – хмуро спросил Дор.
— Может, для того, чтобы вы порадовались между поцелуями, что в Драммарский лес вернулись птицы. А еще там видели лису. Или что соседи Аминады обеспокоены тем, что по границе расползается Тьма. Кордия, это ведь твоих рук дело, да?
Кордия довольно улыбнулась и кивнула.
— Я лишь хочу донести до соседей свои приоритеты, – сказала она. Дор издал тихий смешок.
— Получилось доходчиво: они в панике.
— Чудесно! – с придыханием произнесла Кордия, чувствуя, как румянец разливается по ее щекам. – Пусть придерживаются этого состояния.
— Ты уверена, что сможешь справиться с Тьмой? – строго спросил Мариан. Дор подошел к Кордии и встал за ее креслом.
— Да, – ответила Кордия, хотя сомнения у нее все же были.
— Я даже не представляю, как ты это устроила, – сказал Мариан и с любопытством посмотрел на Кордию. Она пожала плечами, не желая вдаваться в подробности. – Нам ждать трагичных неожиданностей?
— Нет, все не настолько плохо, – поспешно заверила его Кордия. Сделка, которую она заключила с Киана, была честной. По крайней мере, на тот момент все выглядело именно так. А расплатиться.. Кордия не была уверена, что плату он хочет именно за охрану границы.
— Порадоваться что ли, – вздохнул Мариан, задержав взгляд на огне, потрескивающем в камине. – Пожалуй, не буду.
— У тебя все? – с легким нетерпением спросил Дор.
— Кассиопей хочет встретиться с вами в Шиоронии. Он уже завтра должен выехать из Кассии, – мимоходом бросил Мариан и направился к двери. Кордия проводила его рассеянным взглядом. Встречаться с отчимом ей не хотелось. Что-то подсказывало ей, что ничего хорошего от предстоящей беседы ждать не стоит. Она боялась его, и то темное, что связывало их, наводило ее на мысли, что он может потребовать плату за то, о чем она даже не знает.
— Я не позволю ему причинить тебе боль, – опустившись перед Кордией на корточки, сказал Дор. Взял ее холодную руку и поцеловал в середину ладони.
— Возможно, это какие-то семейные вопросы – не будем сразу думать о плохом, – торопливо проговорила Кордия, хотя сама так не думала. Ей не хотелось, чтобы Дор ей что-то обещал или сделал то, что может ему навредить в будущем.
— Думаешь, не справлюсь? – спросил Дор.
— Напротив, – возразила Кордия и наклонилась к нему, – что у тебя получится слишком хорошо.
— Приятно, что ты так веришь в меня.
— Я всегда буду это делать, верить в тебя, доверять тебе и видеть в тебе все самое лучшее, – горячо прошептала Кордия и, наклонившись к нему, поцеловала в губы. Дор притянул ее к себе, и они оказались на полу, укрытом толстым ковром с мягким ворсом. Не разжимая объятий, продолжили целоваться. Кордии хотелось раствориться в его объятиях, забыть весь свой предыдущей опыт, чтобы этот раз стал самым значимым. Она желала Дора, как никого на свете, низ живота тянуло от сладкой истомы в предвкушении наслаждения. Она запустила пальцы в темные пряди Дора, и они черным шелком заструились между пальцами.
— Я хочу тебя, – на миг отрываясь от ее губ, прошептал Дор. Его карие глаза блестели от желания, дыхание стало тяжелым. Она снова потянулась к нему, почувствовав себя несчастной, на миг оказавшись без его тепла. – Тебе можно? Ты ведь..
— Можно. Я в порядке, – торопливо проговорила Кордия, скользя ладонями ему под рубашку. От прикосновения к сильному телу сердце забилось еще чаще.
— Люблю тебя, – покрывая поцелуями ее лицо и шею, шепнул Дор. Отпрянув от нее, встал. Подняв ее на руки, понес в кровать, что утопала под темным пологом. Она обняла его за шею, не сводя глаз с любимого лица. На миг ей стало интересно, когда она влюбилась в него? И в памяти всплыл момент, когда Штефан ударил ее. Дор, тогда еще под страшным проклятьем, схватил его за руку и запретил ему это делать. Она была мелкой ведьмой, самым незначительным человеком для него, а он рискнул ради нее жизнью друга. И она знала, что у него не было времени, чтобы подумать: он действовал от души, и это невероятно тронуло ее. После этого она уже не могла смотреть на него, как прежде.