Страница 143 из 151
Они замолчали. Дор снова обнимал Кордию, она стояла, прижавшись к нему, и в какой-то момент он понял, что они дышат в унисон. Между ними больше не было никаких преград, и все, чего ему хотелось, чтобы она наконец стала его по-настоящему. Чтобы он мог спать с ней в одной постели, не бояться целовать ее, словно он нарушает закон, и желать так бесстыдно, как только можно. Воображение заработало так сильно, что ему стало жарко. Он наклонился к ней и поцеловал в губы. Кордия ответила ему на поцелуй, встала на цыпочки и, обвив руками за шею, прижалась к нему всем телом. Дору показалось, что он спит и видит самый желанный сон на свете.
— Кордия.. – прошептал Дор, прижавшись лбом к ее лбу. Он еще не окреп после болезни, и сильные чувства выбили его из равновесия. Она взяла в руки его лицо и провела пальцами по скулам. Когда-то он мог лишь мечтать о том, чтобы снова чувствовать прикосновения другого человека, и сейчас зажмурился от наслаждения, что это делала его королева. Он любил эту женщину больше жизни и сильнее всего на свете хотел быть с ней до последнего вздоха.
— Тебе надо поберечь себя, – сказала Кордия, заметив, как часто он дышит. Он рассмеялся и, взяв ее руки, поднес к губам.
— Я в порядке, – заверил ее Дор, хотя сам едва держался на ногах. Кордия отошла от него и села в кресло. Ему не оставалось ничего, как последовать ее примеру. Он не сомневался, что она сделала это намеренно, видя, что ему нехорошо. В дверь коротко постучали, и она тут же открылась. В комнату заглянул Бальтазар и, увидев Дора сидящим, радостно ойкнул.
— Ну, наконец-то! – подойдя к герцогу и пожав ему руку, сказал Бальт. – За весь год, наверное, выспался, да? Надо срочно обрадовать Мариана: он неделю не спал, сидел подле тебя.
— А давайте устроим здесь ужин, – предложила Кордия. – Рим и Мариан как раз проснутся.
— Отличная идея! – оживился Дор, понимая, как сильно голоден.
— Ты хоть поздравил ее с первым завоеванием? – спросил Бальтазар. – Теперь Аминада часть Аталаксии, так же, как и Драммар. Через неделю ей должны присягнуть в верности бывшие подданые Севера.
— Аталаксия становится империей, – задумчиво проговорил Дор и посмотрел на Кордию. Она делала то, что должен был сделать он, и не испугался.
— Императрица Никандра – звучит очень впечатляюще! – улыбнулся Бальтазар и подмигнул Кордии. – Если бы еще завоевать Касталию..
— Я бы предпочла не связываться с Кассиопеем, – призналась Кордия. – Тем более сейчас, когда моя мать ждет ребенка.
— Неожиданно, – сказал Дор, потерев подбородок. Его немного пугало то, сколько всего он пропустил, пока был в заточении и болел.
— И я опасаюсь Кассиопея, – задумчиво проговорил Бальтазар. – Жду от него удара в спину.
— Мы будем изображать добрых соседей, но оставаться начеку, – произнесла Кордия и поднялась. Задержала взгляд на Доре и добавила. – Кстати, Бальт теперь будет править Аминадой. Мне не хочется отпускать его так далеко, но лучше него никто с этим сейчас не справиться. А здесь нужно навести порядок.
— Ну, что, я тебя поздравляю, – потянувшись к Бальтазару, сказал Дор. Они обнялись. – Теперь ты в моей шкуре.
Бальтазар рассмеялся и растрепал пятерней белокурые волосы.
— Пойду распоряжусь насчет ужина, – сказала Кордия и направилась к двери. Дор проводил ее взглядом. Когда она вышла, устало выдохнул и потер лицо руками. Потянулся к графину с водой, стоящему на тумбочке, и наполнил стакан. Он очень устал, и все, чего ему хотелось, – лечь и провалиться в сон.
— Женишься на ней? – спросил Бальтазар.
— Если она согласится, – ответил Дор. – У нее забот по горло, не до личной жизни.
— Ты теперь вдовец, ты в курсе?
— Теперь уже да.
— Дор, если ты опять струсишь, я тебя побью, – на полном серьезе произнес Бальтазар. Герцог усмехнулся. Осушил стакан и поставил его на тумбочку. – Кордия любит тебя.
— Даже если мы поженимся, я все равно оставлю ее одну. Я должен буду почти семь лет провести в Истрате, – вздохнул Дор. – Смирится ли она с таким положением?
— Спроси у нее, не тяни с этим, – назидательно проговорил Бальтазар. – Не будь дураком, ладно?
Дор кивнул. Он очень любил Кордию, но страх сделать ее несчастной и не дать то, в чем она нуждается, снова захватил его в плен.
— Я прослежу, – пообещал Бальтазар. – Пойду разбужу Мариана и Рима. Отдыхай пока.
Бальтазар ушел, оставив Дора наедине с его сомнениями.