Прикончить творца

Глава 50

— Думаю, будущий ученик может прямо сейчас подняться и встретиться с помощником главы клана, — по-прежнему любезно улыбаясь, произнес Дуан Цзе. — Я подам сигнал и открою врата…

— Баобао, мне подняться вместе с тобой? — спросил Гай Юэ.

К его искреннему удивлению, Шао Баожай уверенно ответил:

— Нет-нет, учитель, ни в коем случае! Не беспокойтесь. Я сам переговорю с помощником главы!

Юноша произнес это с таким жаром, что Дуан Цзе счел нужным его поддержать:

— Разумеется, так будет удобней. Если нового ученика принимают, формальности улаживаются быстро. Потом юноша сразу спустится к нам и сообщит все подробности.

Он сделал пару шагов в сторону, хлопнул в ладоши… С кончиков его пальцев сорвались зеленоватые огоньки, объединились в воздухе и понеслись в небо. Врата наверху распахнулись. Видимо, все уже было готово к визиту нового ученика.

Шао Баожай положил на травку свой дорожный мешок и посмотрел на Гай Юэ. Тот ободряюще улыбнулся.

— Удачи, Баобао!

— Огромное спасибо, учитель.

Шао Баожай начал резво подниматься по лестнице.

Гай Юэ порадовался, что остался внизу. Мчаться в таком темпе по довольно крутым ступенькам — так себе удовольствие. Это только юного и глупого Шао Баожая переполняла энергия, и тот бездумно тратил ее на пустяки. Хорошо, что нет необходимости тащиться вслед и договариваться с руководством клана. Будто просить директора школы о приеме ученика. Шао Баожай не ребенок и в состоянии о себе позаботиться.

Между тем Шао Баожай уже достиг верхней ступеньки и скрылся из виду.

Гай Юэ отвлекся на голос Дуан Цзе:

— Осмелюсь ли пригласить вас к столу? Пока юноша не спустится вниз, мы успеем выпить чаю.

— С удовольствием!

Гай Юэ настолько осточертела походная жизнь и перекусы у костра, что он был счастлив лишний раз воспользоваться скромными благами цивилизации.

— Ваше любезное согласие подарило мне радость на целый день.

Дуан Цзе слегка поклонился, попятился к самому холму и исчез. В его исчезновении не было ничего чудесного. Просто оказалось, что внутри холма имеется вход, незаметный на первый взгляд и наполовину скрытый нависшими над ним вьюнками. Вероятно, внутри было что-то вроде служебного помещения. Через несколько мгновений Дуан Цзе воротился с обитой войлоком корзинкой и поставленными на ее крышку чашкой и миской. Сгрузил все принесенное на стол, выдвинул из-под стола резной каменный табурет.

— Прошу вас.

Гай Юэ не заставил себя упрашивать. Уселся на предложенное место и некоторое время с удовольствием наблюдал, как любезный хозяин разливает чай по чашкам из полупрозрачного зелёного нефрита. На столе уже имелся один чайник, однако Дуан Цзе извлёк из чайной корзинки другой, побольше, тоже нефритовый. Прекрасное изобретение эта чайная корзинка, не хуже термобокса. Чай оказался совсем горячим. В качестве приятного добавления — целая миска печенья самой причудливой формы.

— У чая восхитительный аромат, — искренне похвалил Гай Юэ.

— Сюда добавлены лепестки османтуса*, — охотно прокомментировал собеседник. — Прекрасное дополнение. Впрочем, на холме Весенней луны ещё множество разнообразных цветов. Ведь у нас царит вечная весна.

Гай Юэ вспомнил, что где-то слышал или читал: османтус называют цветком четырех сезонов. Однако своими глазами цветение османтуса видеть не доводилось. В принципе, Гай Юэ не отказался бы от экскурсии по территории вечной весны. Зрелище наверняка оказалось бы заманчивым и вдохновляющим, не то что привычный так себе пейзаж. Он даже слегка пожалел, что упустил этот шанс. Можно ведь было подняться по лестнице в спокойном темпе. Хотя… пить чай у подножья холма тоже очень даже неплохо.

— Должно быть, у вас там прекрасные, умиротворяющие пейзажи, — сказал он. — Членам клана повезло.

— О да, — подхватил Дуан Цзе. — Новому ученику наверняка все понравится. А обучение происходит без жесткого давления, как в некоторых других кланах.

— Очень рад слышать.

Приятная беседа текла не торопясь, словно ручеек, и наконец Дуан Цзе решился спросить:

— Мне известно, что славный воин и заклинатель Цинь Болин ещё и сочиняет превосходные стихи. Как только вам удается достичь совершенства во всех сферах?

— Ну-уууу, я просто использую каждую свободную минуту и постоянно самосовершенствуюсь, — даже не покраснев, ответил Гай Юэ. Раз уж начал выдавать себя за столь выдающуюся личность — ни к чему скромничать.

— Я читал сборник ваших стихов и пришел в восхищение. Не будет ли дерзостью с моей стороны спросить, появились ли новые произведения?

— Сейчас довольно много всего в работе, — уклончиво сказал Гай Юэ. — А что из прочитанного вам особенно запомнилось?

По своему горькому авторскому опыту он знал: как правило, цветистые комплименты читателей ничего не значат. Стоит задать конкретный уточняющий вопрос, и сразу поймёшь — на самом деле никто ничего не читает, а если и читает, то сразу выкидывает из головы. Однако на сей раз сложилось иначе. Дуан Цзе не стал бессмысленно мычать или переводить разговор на другую тему. Без малейшей паузы уверенно ответил:

— Все ваши стихотворения прекрасны. Я бы назвал десяток самых любимых. Например, вот это:

Пламя заката скрывается в темной таинственной дымке,

Скоро исчезнет совсем, и небо захватит кривая луна

Просто восхитительно

! Знаете, когда дежурю здесь вечерами, то всегда вспоминаю эти строки и любуюсь кривой луной. У нас наверху, над территорией клана, кривая луна не видна, к сожалению.

— В самом деле?

— Да. Зато есть алтарь Весенней луны из зелёного нефрита. Он освещает поверхность холма по ночам.

Чего только не узнаешь о мире собственной новеллы!

— Надо же, как интересно, — поддержал беседу Гай Юэ. Он подумал, что вполне может порадовать поклонника поэзии Цинь Болина. Почему бы не сочинить нечто подобное? Он вполне в состоянии это сделать. Гай Юэ сосредоточился и едва не ухватил за хвост один довольно красивый образ, однако вынужден был оторваться от творчества.

С вершины холма донесся какой-то странный шум и громкие голоса. Слов было не различить, но понятно было, что невидимые собеседники ругались. Даун Цзе тоже обратил на это внимание и встрепенулся.