Страница 136 из 162
Гай Юэ успел подлететь к противнику, когда тот уже находился буквально в трех шагах от Шао Баожая. Лезвие Ледяного луча пробило доспех и глубоко вошло в спину жабоподобного. Защита оказалась не слишком надежной и лишь слегка смягчила удар, в который Гай Юэ вложил все силы. Возможно, иначе меч прошел бы насквозь. Противник застыл на месте, постоял так несколько мгновений, потом зашатался и упал. На этот раз навзничь, хотя по идее логичнее было бы упасть мордой вниз. Впрочем, какая разница? Главное ведь результат.
Гай Юэ успел быстро вытянуть меч из тела противника, чтобы добить его. Однако добивать даже не потребовалось. Спонтанный удар, совершенный без расчета, мгновенно и отчаянно, оказался точен. Из приоткрывшейся широкой пасти жабоподобного потекла темная густая жидкость, очевидно, заменявшая ему кровь. Тело дернулось несколько раз и затихло.
— Баобао, он тебя не задел?
— Нет учитель, со мной все в порядке. А вы были великолепны в бою. У меня даже нет слов, достойных описать ваш подвиг.
Вообще, если бы Шао Баожай нашел подходящие слова, чтобы во всех деталях выразить свое восхищение — Гай Юэ не возражал бы. Ни к чему запрещать юному поколению воспевать подвиги старших воинов-наставников. Впрочем, и восторженного взгляда ученика было достаточно. Гай Юэ сейчас чувствовал себя мечником высочайшего уровня.
— Забавный страж у этого алого льда, — снисходительно бросил он. — По крайней мере, оригинальный. Неплохо для разнообразия. А то сражаться с обычными противниками быстро надоедает… Ну что, пойдем? Надеюсь, это было последнее испытание и теперь мы заберем алый лед без помех.
— Да, учитель.
Шао Баожай подобрал оба дорожных мешка и свой бесполезный, намертво запечатавшийся меч. Гай Юэ не стал забирать у него собственный мешок. Ничего страшного, если юнец понесет двойной груз, тем более, небольшой. Ведь Шао Баожай отдыхал, пока учитель самоотверженно прыгал по скале и сражался с грозным противником.
Он кинул мимолетный взгляд на мертвого противника. Давно миновали те времена, когда Гай Юэ лил слезы и страдал над первой жертвой своего меча. Теперь подобные темы его совершенно не волновали. В мире, где даже пушистые кролики норовят насмерть загрызть одиноких путников, становится как-то не до вопросов нравственности и ценности чужой жизни. И даже не приходит в голову оплакивать тех, кто сам пытался тебя прикончить.